По современному: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Въ моментъ-съ! только дозвольте, Николай Иванычъ, прежде мнѣ выпить?

— Пей.

— Коли такъ, такъ и намъ слѣдуетъ по рюмочкѣ, послышалось у гостей и они потянулись къ закускѣ. Калинкинъ уже безпрекословно отправился за гостями.

Опытъ не удавался. Искры отъ Михайлы, правда, исходили, но волосы дыбомъ не становились.

— Ты, шельминъ сынъ, вѣрно опять волосы помадой намазалъ? крикнулъ на него Переносовъ.

— Помилуйте, Николай Иванычъ, да нешто я смѣю? отозвался Михайло.

Изъ всѣхъ химическихъ и физическихъ опытовъ всего больше понравилось гостямъ обмираніе и оживленіе птицъ. Всѣ заапплодировали. У Переносова отъ самодовольства и восторга даже показались слезы. Заливаловъ раскланивался. Къ нему подошелъ совсѣмъ уже пьяный мелочной лавочникъ.

— Дозвольте мнѣ, ваше благородіе, этого самаго спирту, сказалъ онъ… У меня жена — баба ретивая. Для нее прошу. Какъ зашумитъ она, я ее сейчасъ и обморю на время.

Послѣ опытовъ началось разсматриваніе «анатомическаго человѣка». Переносовъ разбиралъ его по частямъ и говорилъ:

— Вотъ это сердце, вотъ это селезенка, а вотъ, ежели: эта самая жила лопнетъ, то человѣку капутъ.

— А дозвольте васъ спросить, гдѣ въ человѣкѣ пьяная жаба сидитъ, что винища проситъ? спрашивалъ кто-то.

— Господа, теперь пожалуйте на верхъ, на обсерваторію! Тамъ у меня телескопъ и мы будемъ звѣзды разсматривать, предложилъ Переносовъ. Михаило, бери двѣ бутылки хересу и тащи за нами!

На «обсерваторіи» никто ничего не видалъ; но хересъ пили всѣ и такъ громко кричали «ура!», что съ стоящей рядомъ голубятни съ шумомъ вылетѣли всѣ голуби. Вдругъ на верхъ вбѣжалъ лакей и доложилъ, что пріѣхали дана.

— Ахъ, это французинки! воскликнулъ Переносовъ. — Алимпій Семенычъ, Бога ради!… и опрометью бросился внизъ.

Гости послѣдовали за нимъ.

Въ залѣ стояли «французинки». Съ ними пріѣхалъ какой-то долгогривый мужчина въ бархатномъ пиджакѣ. Заливаловъ отрекомендовалъ хозяина гостямъ. «Французинки» оказались говорящими по-русски, какъ русскія и даже съ вологодскимъ акцентомъ.

— Еще-бы имъ по-русски не говорить, коли съ малыхъ лѣтъ въ Петербургѣ! оправдывался передъ Переносовымъ Заливаловъ.

Сначала гости какъ-то церемонились и даже забыли подходить къ закускѣ. Только одинъ капитанъ глоталъ рюмку за рюмкой. Но потомъ, когда одна изъ «французинокъ» спѣла куплеты «Я стираю, тру да тру», общество начало апллодировать и оживилось. Купецъ Русовъ подошелъ къ «французинкамъ».

— А что, барышни, вѣдь мы гдѣ-то встрѣчались? сказалъ онъ. — Обликъ-то вашъ что-то очень знакомъ.

— Вѣрно, у Макарья на ярмаркѣ, мы тамъ у Барбатенки въ трактирѣ пѣли, отвѣчали онѣ.

Калинкинъ былъ уже изрядно выпивши. Онъ подошелъ къ Переносову и обнялъ его.

— Чудесно, чудесно! бормоталъ онъ. Только прощай. Пить я больше не могу. Ты самъ знаешь, теперь я человѣкъ женатый и все эдакое… Ахъ, Коля, ежели-бы ты зналъ, что у меня за жена! Ангелъ! Прощай!

— Погоди, сейчасъ жженку варить начнемъ… Да и лошадь не заложена.

— Ни за что на свѣтѣ! Ни за что на свѣтѣ! замахалъ руками Калинкинъ, но вдругъ очутился у закуски.

Часу въ двѣнадцатомъ начали варить жженку. Дѣломъ: этимъ завѣдывали капитанъ и Заливаловъ. Гости пѣли разныя пѣсни, кто во что гораздъ.

Послѣ жженки всѣ гости окончательно опьянѣли. Всѣ говорили, всѣ кричали и никто никого не слушалъ. Въ одномъ углу пѣли: «возопихъ всѣмъ сердцемъ моимъ», въ другомъ — затягивали «дѣвки въ лѣсъ». Калинкинъ, совсѣмъ уже пьяный, полулежалъ на диванѣ, икалъ и говорилъ:.

— Ни одной рюмки! Шабашъ!… Я тоже человѣкъ женатый… Аминь. Барышни, спляшите казачка!

Къ нему подошелъ Переносовъ.

— Ну, Семенъ Миронычъ, коли хочешь ѣхать домой, то лошадь готова, сказалъ онъ ему.

— Хочу, потому у меня молодая жена… Только прежде вотъ что: давай этого варева выпьемъ…