— Ивасов!
— Я!
— Остаешься при «гартинге». Если бандиты вылезут…
— Не извольте сомневаться, господин лейтенант!
— И прицел смотри низко не опускай, кому-нибудь из наших в жопу попадешь.
А дальше Алекс сделал то, чего от себя никак не ожидал — выхватил саблю и картинно взмахнул ее, скомандовал «Вперед!» и первым шагнул навстречу своей судьбе.
Первая, самая безопасная сотня шагов пролетела быстро. Не ожидавшие безумной атаки руоссийцев бандиты открыли огонь, только когда солдатские сапоги разменяли вторую сотню. Среди пленников появились пороховые дымки, засвистели первые пули, пока еще мимо. Стараясь быстрее сблизиться с врагами, Алекс побежал. Сзади топали солдатские сапоги. Вторая сотня шагов подходила к концу, лейтенант почти физически ощущал, как подходит к концу его удача. Он уже наметил взглядом место, где упадет и укроется за большой кочкой. Осталось буквально полдюжины шагов…
В грудь будто кувалдой ударили, небо качнулось в глазах, блеснула выпавшая из руки сабля и мягкая трава бережно приняла тело лейтенанта в свои объятия. Еще до того, как сознание его померкло, Алекс успел услышать чей-то истошный крик.
— Лейтенанта убили!
«Меня не убили, я еще жив», но с губ сорвался только едва слышный стон. А потом все закончилось, и боль ушла.
Глава 6
Сильно болела грудь, скованная каким-то жестким корсетом. Пахло хлоркой и еще какой-то гадостью. Каждый вдох отдавался болью. Поэтому шевелиться совсем не хотелось, но глаза открылись нормально. Судя по проникавшему в окно солнечному свету, сейчас был день. Взгляд уперся в грязноватый давно не беленый потолок. В этом помещении Алекс еще ни разу не был, но мгновенно догадался, что это полковой лазарет. А корсет, стало быть, гипсовый. Если его не дорезали бандиты, а доставили сюда, значит, бой все-таки был выигран. Интересно, как и какой ценой?
Мучиться неизвестностью пришлось довольно долго. Наконец, дверь скрипнула, и в поле зрения попал седоусый мужик в грязноватом, некогда белом халате — санитар из инвалидов. Увидев открытые глаза лейтенанта, тут же исчез и через несколько минут вернулся уже с полковым лепилой.
Старший полковой лекарь с двойной фамилией Золич-Феоб — добродушный кругленький дядька лет сорока, казалось, лучился энтузиазмом, только глаза у него были какие-то уставшие. Поэтому Алекс разом пресек излияния лекарской радости по поводу возвращения в сознание столь дорогого пациента.
— Чем закончился бой?
Золич сразу потух.
— Побили бандитов, только подробностей я, уж простите, не знаю. Не до того было.
— Раненых было много? — догадался лейтенант.
— Шестьдесят семь. Из ваших охотников — одиннадцать. Унтер с ранением в живот, думаю, сегодня-завтра отмучается, еще трое под вопросом, остальные выживут.
— Фамилия?
— Что, простите?
— Фамилия унтера?
— Превин, кажется.
Фелонову опять повезло, а Превина жалко, хороший был мужик, надежный. И судя по количеству раненых, помощь все-таки подошла, хоть он и не рассчитывал на нее.
— А вы, простите, грудь, чем прикрыли? — поинтересовался лекарь.
Алекс не сразу понял, о чем его спрашивают.
— Грудь? Да ничем не прикрывал.
И тут до него дошло.
— Бинокль!
Отличная вейсовская оптика, выписанная из-за границы за немалые деньги, похоже, спасла ему жизнь.