— Благодарю, господин полковник! Надеюсь оправдать доверие!
— А оправдывать его вы будете на должности офицера для особых поручений при штабе полка.
— Прошу назначить меня на командную должность в одну из линейных рот!
Полковник ожидал подобного поворота. Уж если у этого лейтенантика хватило дури попасть в заштатный пехотный полк, стоящий в неспокойном месте, то уж от должности при штабе, мечты всего местного офицерства, он наверняка откажется.
— Непременно, но сначала послужите при штабе, осмотритесь, привыкните, тогда и решим вопрос о вашем окончательном назначении.
— Призвания к штабной службе не имею…, - начал Магу, но был оборван полковником.
— Послушайте, лейтенант, — шрам на лице полковника начал багроветь, не привык старый рубака, чтобы ему возражали всякие сопливые лейтенанты, — вы будете служить там, где вам прикажут! Вам ясно?!
— Так точно!
Щечки лейтенанта вспыхнули.
— Отправляйте к начальнику штаба подполковнику Кавелину, он введет вас в курс местных дел и объяснит ваши обязанности. Свободны!
— Есть!
К повороту кругом не смог бы придраться самый строгий строевик. И дверь лейтенант прикрыл осторожно, без стука, он умел сдерживать эмоции.
В отличие от командира полка, начальника штаба оказался весьма приятным в общении и благожелательно настроенным по отношению к молодому офицеру. Моложавый, с идеальным пробором, упитанный и ухоженный подполковник, производил впечатление довольного собой и своей жизнью человека.
— Лейтенант Магу…
Жестом прервав доклад лейтенанта, начальник штаба оторвался от кресла и протянул для пожатия пухлую, влажноватую руку.
— Подполковник Кавелин.
В течение часа подполковник интересовался столичными новостями, которые доходили в Текуль с недельным, приблизительно, опозданием. Проявив, неожиданный для офицера из дальнего гарнизона, интерес к подробностям светской жизни в столице, вежливо поинтересовался здоровьем родственников лейтенанта. Потом осведомился.
— Где остановились?
— Пока в гостинице, но думаю что-нибудь снять.
— В средствах вы, полагаю, не стеснены, поэтому могу порекомендовать меблированные комнаты госпожи Сетниковой. И от полка недалеко, и обслуживание весьма приличное. Только на счет женского пола — строго, нравы у нас провинциальные, строгие.
— Весьма признателен, господин подполковник, непременно воспользуюсь вашей рекомендацией. Но я о другом вас просить хотел…
Выслушав сетования лейтенанта на нелюбезный прием командиром полка. Тем не менее, решение полковника, Кавелин одобрил.
— И чего вы в этой казарме не видели? Мужичье сиволапое, по недоразумению именуемое солдатами? Да они же до конца службы правую и левую руки путают, а вам их учить. В полковом штабе общество все ж таки почище будет, хоть тоже неприятные личности попадаются. К нам ведь кто попадает, те, у кого ни связей на приличную вакансию, ни ума, чтобы училище лучшим закончить, и возможность выбора иметь.
— Либо те, кому все равно, — вклинился лейтенант.
Имея возможность выбирать, новоиспеченный лейтенант Алекс Магу просто наугад ткнул пальцем в список полков и попал в сто четырнадцатый пехотный. Тогда ему все было абсолютно безразлично — Текуль, так Текуль, лишь бы подальше от столицы. И от нее.
— Не было еще таких, вы — первый, кто сюда добровольно приехал. У нас ведь тут постреливают.
Сообразив, что ляпнул лишнее, Кавелин поспешил успокоить вновь прибывшего лейтенанта.
— Но это редко бывает, за последние три года никого из офицеров полк убитыми не потерял.
А до этого, значит, убитые офицеры были? И, если, убитыми не терял, то раненые, что весьма вероятно, имелись. А как с солдатами и унтерами дело обстоит? Алекс сделал отметку на память. Между тем, подполковник продолжал.
— Здесь, вообще-то скучища, ничего не происходит. Газеты приходят с несвежие, телеграф только два года, как провели, железную дорогу обещают, но это когда еще будет. В неслужебное время, господа офицеры частенько водочкой и картишками балуются, особенно неженатые…