Он посмотрел мимо нее, по углам магазина, как бы убеждаясь, что они одни. Она понятия не имела, что это значит. Она видела, что он обратил внимание на ее позу, ей удалось уже на половину вытащить клюшку.
Он проследил за ее взглядом к бите, лежащей на его плече.
Выражение его лица напряглось, и он толкнул дверь, закрывая ее. Он был уже на полпути к ней, когда она поняла, что он двигается, и, резко дернув клюшку, достав ее, наконец, она была готова ударить, если бы он дал повод.
Когда он остановился, и она увидела, как он отводит биту от плеча, и, о боже, ее родители были правы…
Он собирался размахнуться…
Он собирался убить ее…
Он протянул вперед руку и оперся в основание клюшки.
Эмили стояла там, задыхаясь. Она сделала это — она размахнулась над его головой. Конец детской клюшки завис в пяти дюймах от его лица.
Он битой отклонил удар.
Невредимый.
Она не могла пошевелиться. Он не позволял опустить клюшку и, используя свою свободную руку, начал рыться в кармане джинсов. Пятидолларовая банкнота упала на стеклянный прилавок между ними.
— Могу я получить пять жетонов или как?
Жетоны. Для клеток по бейсболу.
Конечно.
Эмили не могла перевести дыхание — а этого никогдараньше не случалось. Ее паника превратила пространство между ними в шквал из маленьких вихрей, поддразнивая ее щеки и взлохмачивая ему волосы.
Она могла уловить его аромат, сладкий и летний, аромат удобрений и черного грунта, жимолости и скошенной травы. Теплое благоухание, которое не могло принадлежать человеку, которого, предположительно, она должна была ненавидеть.
Он уставился на нее, держа клюшку смертельной хваткой. Она могла чувствовать его силу, проходящую сквозь тонкое основание клюшки.
— Идет?
— Да. — Она прокашлялась и прочистила горло, используя свою свободную руку, чтобы пробить все по кассовому аппарату. — Конечно.
Ей пришлось приложить некоторое усилие, чтобы не смотреть в коричневую темноту его глаз. А разве не существовало какого-то там правила о том, что нельзя спускать глаз с врага? Она достала жетоны из ящика, почти рассыпав их все по полу. Каким-то образом ей все-таки удалось положить их на стеклянный прилавок и кинуть ему.
Они стояли там как два идиота, соединенные тонким стержнем клюшки.
Она хотела опустить ее — но не сделала этого.
Особенно сейчас, когда она пыталась ударить его, хоть он и не сделал никакой попытки навредить ей.
Она сглотнула, думая о разбитом лице Тайлера, которое пережило несколько раундов с Майклом Мерриком.
Он наклонился.
— Я прихожу сюда каждую среду и пятницу.
Эмили кивнула.
— Ты собираешься каждый раз пытаться убить меня?
Она быстро тряхнула головой.
Он отпустил клюшку. Она робко опустила ее, но не положила назад к остальным.