Красная площадь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Начдив нахмурился.

— Будут держаться, сколько сумеют.

— А потом?

— Ну что ты заладил — потом, потом!.. Потом суп с котом, — грубо сказал Кутасов. — Это война!..

И будто в подтверждение слов начдива, с белого берега затрещали далекие выстрелы. Привязанные к закорючке корня лошади обеспокоились — стали фыркать, переступать с ноги на ногу.

— Поехали отсюда. А то еще подстрелит какой-нибудь дурак, — буркнул Кутасов. — Хотя, конечно, шансов мало.

Назад комиссар и начдив ехали по лесной дорожке, то и дело наклоняясь, чтобы не хлестнула по глазам ветка. Вдруг Амелин резко осадил своего Фабриканта.

— Выходит, всех своих спокойно посылаем на смерть?.. Володю, Карпушонка, Уно — на верную смерть?

— Не их, так других. Я тебе уже сказал: это война.

Окна штаба были закрыты ставнями — рабочий день кончился. Кивнув часовому, Наташа прошла внутрь.

В прихожей она задержалась, прислушалась, но ничего не услышала. Тогда, осторожно сняв туфли, она на цыпочках подошла к двери с надписью «Начальник дивизии». Оттуда доносился какой-то сердитый шум, однако понять его было невозможно. Стараясь не лязгнуть ключом, Наташа отомкнула соседнюю дверь.

Это была их комната: Кутасовы жили прямо в штабе. Наташа встала на кровать и шпилькой из прически ловко — видно, не в первый раз — вынула сучок, неплотно сидевший в дощатой стенке. Потом прилипла ухом к дырочке и стала слушать.

…Начдив и комиссар продолжали спор в кутасовском кабинете.

— Значит, так нельзя? — тихо и яростно спрашивал Кутасов. — А как можно?.. Давай, предлагай свой план. Чтобы все были живы, все были здоровы — и чтоб еще Колчака разбить.

— Нет у меня плана. Но и твой не годится! — так же яростно отвечал Амелин. — Ну как тебе объяснить?! Был бы здесь товарищ Ленин, он бы меня понял!..

— Ленин и меня бы понял… А ты не хочешь понять! Да, посылаю на смерть… Но я при этом сам рискую жизнью. Я — гражданин военспец. Если что не так, если мой план сорвется, меня тут же расстреляют — перед строем!.. Я это знаю и все равно делаю, как считаю нужным!

— Коля, ну конечно же, ты не боишься… Но я совсем не про это. Ты понимаешь — мы в самом начале всего. Нельзя нам с тобой делать жестокость, несправедливость! Как от нас поведется, так оно и будет потом… Это как стенку кладут… в нижнем ряду кирпичи кривые — и вся стена криво пойдет, завалится!

— Я с тобой согласен. Сто раз согласен!.. Но только ты скажи, как мне быть именно в этом случае? У них пятнадцать тысяч, у меня — пять. А я должен, победить!.. Научи — как?

Наступило молчание.

(У себя в комнате Наташа вслушивалась, хотела понять, о чем идет спор.)

— Не знаю, — сказал Амелин. — Но все равно, обманывать людей нельзя. Надо им объяснить и сказать честно, на что они идут… Увидишь, никто не струсит.

— Объяснить? Сказать?.. Ты, милочка моя, в своем уме?

Давно уже Амелин не слыхал этого неприятного носового голоса. Вздохнув, он упрямо мотнул головой:

— Тогда я сам скажу.

— А я тебя арестую! Я тебя расстреляю своей рукой! — В эту минуту Кутасов верил, что так он и сделает. — Это же военная тайна!.. А если среди них найдется предатель? Даже не предатель, просто слабая душа… Перебежит с испугу к Колчаку, расскажет — и конец! Наступление сорвано!..

Снова в комнате наступила тишина.

На стене висела — памятью от прежнего домовладельца — большая литография с подписью «Явление Христа народу». Перед словом «народу» было для смеха вписано от руки «трудовому». Амелин спросил рассеянно:

— Ты придумал?

— Я.

Некоторое время они молчали.