Красная площадь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С балкона станционной башенки Амелин смотрел на приближающегося врага в бинокль. Рядом топтался начальник станции с обмотанной бинтами головой.

А 38-й гренадерский выстроился вдоль путей, молчаливо ожидая приказа.

Амелин опустил бинокль и рванулся вниз по винтовой лесенке.

Перед арестантской стоял тулуп — стоял сам по себе, свесив пустые рукава.

— Николай Петрович! — закричал еще на бегу Амелин. — А где часовой?

— Побежал воевать с немцами, — сказал из кладовки голос Кутасова.

— И ключ унес?.. Николай Павлович, я сейчас!

— Не надо! — запретил комполка. В зарешеченном окошке появилось его лицо: видимо, Кутасов встал ногами на ларь, заменявший ему койку. — Говорите быстро, что происходит.

— Немцы от нас в версте… Примерно полк.

— С артиллерией?

— Да. Шесть орудий.

— Что думаете делать?

— Наши к бою готовы, — твердо сказал Амелин. — Умрем, а станцию не отдадим.

Кутасов на секунду прикрыл глаза, соображая.

— Приказ будет такой. Не умирать, станцию отдать. Уступить без боя!

— То есть как? — вскинулся комиссар.

— Вот так, и никак иначе! — Когда Кутасов хотел быть неприятным, у него это хорошо получалось. — Их больше, они сильнее. Значит, надо ударить внезапно, в самом неожиданном месте… И обязательно выключить из боя их артиллерию. Не то нам капут… Ставьте один пулемет на водокачку…

— Да что ж мы так разговариваем! — опомнился Амелин. — Я сейчас за ключом!

— Успеется!.. Значит, пулемет на водокачку. Пулеметчиков туда — этого растрепанного, который по нас с вами стрелял. Его фамилия Карпушонок… И еще нужен храбрый и сравнительно интеллигентный человек… Ага! Братишка-матрос…

Теперь на станции ни одной серой шинели не было видно; зато кишмя кишели зеленые германские.

Пристанционный пятачок был забит орудиями и обозными фурами.

Два обер-лейтенанта и седоусый гауптман — в шинели с меховым воротником, в обтянутой фетром остроконечной каске «пикельхаубе» — разговаривали на перроне с начальником станции. Начальника станции изображал матрос Володя. На нем была красная фуражка и чужая железнодорожная шинель.

— Мы хотим получить пять пульманов для лошадей и шесть платформ для артиллерии, — объяснял гауптман.

— Яволь, яволь, — поддакивал Володя по-немецки, хотя офицер говорил с ним на чистом русском языке.

— И мы хотим получить тридцать чистых пустых вагонов для наших солдат.

— Яволь, яволь, — угодливо кивал Володя.

Маневровый паровозик «кукушка» — чумазый и расторопный, как мальчишка-подмастерье, — уже подтягивал с запасного пути вереницу красных вагонов. Состав остановился напротив перрона.

— Айн момент, — извинился Володя перед немцами, подошел к станционному колоколу и ударил в него три раза.

По этому сигналу двери теплушек раздвинулись, оттуда полетели гранаты, с криками полезли серые русские шинели. С подножки паровозика спрыгнул комиссар, размахивая браунингом, он побежал вдоль перрона. А за ним солдаты с уставленными вперед гранеными жалами штыков.

Матрос Володя рванул из-за пазухи наган.