— Буду рад, если это окажется бредом.
— Невероятно! Всё так спокойно… Мы можем попасть в дурацкое положение.
— Вы скажете, Эрик, что приехали с экстренной проверкой состояния охраны.
— И прихватил вас, Артур, чтобы потом вместе отправиться на рыбалку? Блестящий вариант.
Он поманил охранника. Тот приблизился с достоинством каменной статуи и металлическим голосом, чётко, по-уставному меняя тональности, произнёс:
— Господин — министр — прикажете — доложить — о — вашем — приезде — господину — секретарю — господина — президента?
Секунду министр разглядывал охранника.
— Галстук! — зловеще прошептал он. (Охранник вздрогнул и живо подтянул узел галстука.) — Вижу, вижу, как вы тут распустились! Собрать всех. Быстро и тихо.
— Осмелюсь — заметить — ночная — смена — спит!
— Разбудить. Общего сигнала не надо. Поодиночке. В Мраморную комнату. Президент у себя?
— Так точно!
— Не беспокоить. Где Джекобс?
— В приёмной!
— Вызвать его первым. Веж-ли-во! На время разговора подменить. Служба государства! Всё ясно?
— Так — точно!
— Исполнять. Что ж, генерал. — Воннел повернулся к Дорону. — Идёмте. Там хоть прохладно. Ох, что будет, если вы… Что будет!
— Ничего не будет, — мрачно сказал Дорон. — Просто вы заявите, Эрик, что я сошёл с ума.
— А что, я так и сделаю… — сказал министр.
Воннел пошёл к ранчо, на ходу подняв руку и щёлкнув пальцами. Сигареты в автомобиле разом потухли. Дверцы бесшумно распахнулись, и четыре фигуры безмолвно двинулись вслед за министром.
Опустившись в кресло-качалку, Воннел поставил рядом с собой портфель, снял очки и слегка помассировал веки кончиками пальцев. В мятых брюках, сандалиях, рубашке с короткими рукавами, он походил теперь на заурядного дачника, невесть как попавшего в эту комнату с высоким лепным потолком, гладкими стенами «под мрамор» и бронзовыми подсвечниками на каменной полке, двоящимися в старинном тусклом зеркале.
— У вас, генерал, — тихо сказал Воннел, — ещё осталось несколько секунд, чтобы подумать, не померещилась ли вам эта сказка с дублированием.
— Это не сказка, Воннел. Это наука.
— Тем хуже. Входите, входите, Джекобс! Как ваше здоровье, старина?
— А ваше, господин Воннел? И господин генерал тут? Вы один?
Министр посмотрел на Дорона, Дорон — на министра. Джекобс с безоблачной улыбкой смотрел на обоих. Из кармашка его жилета торчал окурок сигары.
— Один ли я? — переспросил Дорон. — Разве я могу быть сам-два?
— Почему бы и нет? (Дорон вздрогнул.) «Я», как известно, есть «я» материальное и духовное, а потому…
— Да вы присядьте, сядьте, Джекобс! — Министр вскочил с кресла-качалки. — Вот сюда, отличное кресло. Ах, как жарко на улице! Президент, надеюсь, чувствует себя хорошо?
— Прекрасно, Воннел, даже слишком! — Джекобс кивнул. — Они будут рады вас видеть.
— Они… что?