«Спросить или не спросить? — лихорадочно размышлял он, глядя на шефа. — Эх, была не была!»
— Простите, сэр, — пробормотал он, останавливаясь. — Почему мой материал… Я хотел бы знать…
Произнеся эти слова, Фред сейчас же пожалел об этом. Всем сотрудникам редакции было отлично известно, что шеф терпеть не может, когда подчинённые задают ему вопросы.
Однако на этот раз в серых, глубоко сидящих глазах Хейсса, к удивлению Фреда, мелькнуло что-то похожее даже на сочувствие.
— Не стоит жалеть об этом. Честер, — сказал он мягко. — Одним материалом больше, одним меньше. У вас ещё всё впереди. Послушайте моего совета. — В голосе Хейсса вновь зазвучали твёрдые нотки. — Отправляйтесь отдыхать и постарайтесь забыть обо всей этой истории.
Фред немного пришёл в себя только на лестнице.
«Нет, положительно сегодня невероятный день, — подумал он. — В конце концов, всё обернулось не так уж плохо. Но почему всё-таки снят материал? И с какой стати шефа заинтересовало моё здоровье? Что всё это значит? Похоже, что меня просто хотят на время спровадить отсюда. Интересно знать, Мелани тоже получил подобное предложение?»
Маленького фоторепортёра он отыскал в небольшой каморке позади буфета, где Мелани обычно колдовал над своими плёнками. Итальянец склонился над столом. Многочисленные бачки и ванночки были отодвинуты в сторону, а на образовавшемся свободном пространстве аккуратными пачками были разложены кларковые банкноты. Итальянец, часто слюнявя палец, тщательно пересчитывал одну из пачек.
— Раскладываешь пасьянс? — осведомился Фред. — Двести пятьдесят?
Мелани удивлённо взглянул на него:
— Откуда ты знаешь?
— И отпуск на две недели?
Итальянец молча кивнул.
Честер присел на свободный стул и сказал, глядя фоторепортёру прямо в глаза:
— Вот что, Чезаре. Вся эта история мне не нравится. Тут что-то не так… Ерунда…
— Не знаю… — пробормотал Мелани.
— Не хочу чувствовать себя дураком, — продолжал Честер. — Я должен выяснить, в чём дело. Где твоя плёнка?
— Я же сказал тебе: она оказалась засвеченной.
— Засвеченной?! Неостроумно. Придумай что-нибудь попроще.
Мелани молчал.
— Ты сам её проявлял? — спросил Фред.
— Нет, плёнку забрали в центральную лабораторию.
— А когда выяснилось, что она засвечена?
— Вскоре после того, как ты ушёл домой.
— Плёнка у тебя?
— Нет, мне её не отдали.
— Так. — Фред встал. — Вот что, Чезаре, поехали.
— Куда?
— Туда… туда, где мы были ночью. Я хочу ещё раз побывать там.
— Кто нас пустит? — возразил Мелани.