— Посмотри на Пабло! — кричал он. — Он умирает, не видишь? А Эрик? Да у него скоро начнется гангрена и…
— Шшш… Тише, — шептала Эмми, пытаясь вырваться из рук Джефа и оглядываясь на палатку.
— А вы трое просто взяли и напились! Да вы хоть немного соображали? Растение только и ждало от вас этого! Неужели не понимаешь?
Тут Эмми не выдержала и закричала:
— Я не хотела идти сюда! — Она вырвалась и изо всех сил начала колотить Джефа по груди. — Я не хотела идти! Это все ты! Ты предложил идти! А я хотела остаться на берегу! Это ты виноват, что мы сюда попали! Ты, а не я! — кричала Эмми и била его кулаками по груди. — Это все ты виноват! А не я! — не унималась она.
Растение вдруг снова заговорило.
— Это моя вина. И это я первая наступила на растение, первая шагнула в заросли. — Это был голос Эмми. Услышав эти слова, она замерла на месте. — Это моя вина.
— Прекрати! — закричала Эмми.
— Это все я.
— Заткнись!
— Это я первая наступила на растение, первая шагнула в заросли.
Эмми крутилась на месте.
— Сделайте, чтобы оно замолчало! — закричала она.
— Это моя вина.
Эмми начала показывать на Джефа и орать:
— Это все он! А не я! Не я! Ты знаешь, что я говорю правду. Я не хотела идти!
— Это все я.
— Пусть оно замолчит! Сделай, чтобы оно замолчало, пожалуйста.
Джеф даже не пошевелился. Он спокойно стоял и молча смотрел на Эмми.
— Это я первая наступила.
Небо почти совсем потемнело. Но это было не из-за дождя. К тому времени как тучи окончательно рассеялись, солнце уже село за горизонт и ночь постепенно опускалась на землю. А ребята совсем не были готовы. Джеф подумал, что надо поесть, и сразу вспомнил о пакете винограда: «Эти трое не только напились, так еще и наелись в мое отсутствие».
— Что еще вы съели? — спросил Джеф.
— Съели?
— Ну, кроме винограда. Что-нибудь еще украли?
— Мы не крали виноград. Мы хотели есть. Мы…
— Да не оправдывайся, а просто ответь.
— Да пошел ты, Джеф! Ты ведешь себя как…
— Ну, скажи!
Эмми покачала головой:
— Ты очень жестокий. Мы все считаем, что ты очень грубый.