— Что?
— Я хочу услышать это от тебя. Тогда я все пойму.
— Что поймешь?
— Твой это голос или нет.
— Эрик, это глупо.
— Ну скажи хотя бы: «Никто не узнает».
Она покачала головой:
— Я не собираюсь этого говорить.
— Или «Еще…» Скажи шепотом.
Стейси встала.
— Мне надо проверить, как там Пабло, — сказала она.
— Он в порядке. Разве не слышишь, он дышит, — остановил ее Эрик.
Стейси стояла рядом с ним, держа руки на бедрах. Эрик не видел ее лица, но чувствовал, что она смотрит на него далеко не ласково.
— Зачем ты это делаешь, Эрик? — заговорила она. — Нам еще столько предстоит пережить здесь вместе, а ты ведешь себя, как…
— Эмми была права, ты просто потаскушка, — перебил ее Эрик.
Стейси, видимо, не ожидала такого.
— Какого черта, Эрик? — прошептала она. — Как ты можешь так говорить?
Он слышал, как дрожал ее голос. Но ему было совсем ее не жаль.
— Когда ты это сделала? Сегодня ночью?
Эрику показалось, что Стейси заплакала, хотя он не был уверен, потому что он не видел ее лица.
— На тебе даже нет нижнего белья. Я знаю.
Стейси вытерла лицо рукой и всхлипнула. Дождь все лил, а порывы ветра были настолько сильными, что, казалось, вот-вот разорвет палатку. На секунду Эрик замолчал. Но затем снова продолжил допрос:
— Сколько раз это было?
Стейси опять всхлипнула и прошептала:
— Хватит, Эрик. Прекрати.
Эрику не нравилось, что Стейси молчала. Тишина пугала его. Кроме того, стало казаться, что кто-то за ними наблюдает и подслушивает.
— Скажи Стейси, сколько раз это было, — повторил Эрик свой вопрос.
Она покачала головой.
— Ты… Ты просто…
— Я ведь спокойно с тобой разговариваю. Разве нет?