Повадки диких зверей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все мелкие хищники, а также песцы и шакалы могут забираться внутрь крупной туши, проделывая внутри нее тоннели. Такой способ хотя и ведет к загрязнению меха, но облегчает поедание, дает возможность избежать разгрызания прочного, зачастую замерзшего кожного покрова, избегнуть свойственных ему запахов, поглощения с пищей волос и грязи. Кроме того, залезание внутрь туши спасает от ветра и холода, что в северных широтах немаловажно.

Масса съедаемой одной особью пищи колеблется в значительных пределах и зависит от ряда факторов. Способность наедаться впрок, поедая громадное для своих размеров количество пищи, наиболее ярко выражена, по-видимому, у волков. Этому способствует их жизнь стаей: объем съеденной пищи увеличивается при соперничестве. Опытным путем установлено, что одно копытное животное при единичном посещении съедает на искусственном солонце в среднем 7 г поваренной соли.

Летом на Аляске среднее время пребывания падальщиков у привад равнялось 20 мин. У разных видов время пребывания на приваде варьирует и в большинстве случаев не превышает часа, а иногда и четверти его. Это зависит от многих причин. Основной критерий здесь — время, необходимое для насыщения. Стадо кабанов на кукурузном поле жирует 2,5, а на зерновом — 5 ч. Зверь может не уходить с привады от нескольких дней до недели и более, поселяясь в непосредственной близости, а иногда внутри самой привады, и живет здесь до полного съедания корма или появления сильного соперника, врага. Время пребывания на приваде зависит также от микроклиматических условий места. Например, в Курганской обл. косули в метель и холод уходили с кукурузных полей в лес, а в теплую погоду оставались на поле, устраивая лежки поблизости в низинах.

У зверей существует несколько приемов относа с привады корма: в зубах на весу, волоком, с забрасыванием туши на шею или спину, в передних лапах, в защечных мешках, в желудке с последующим срыгиванием. Наиболее распространены два первых и два последних способа. Уносить тушу в передних лапах, двигаясь на задних, из отечественных зверей способны, по-видимому, лишь бурый и гималайский медведи. Перенос пищи в желудке с последующим срыгиванием в наибольшей степени свойствен волку, но, вероятно, и другим животным. (Принято считать, что для собаки это нехарактерно, однако жившая у меня на даче беспородная собака кормила отрыжкой своих щенят.) Наиболее разнообразны приемы относа корма у зверей семейства волчьих, в частности у самого волка. Дальность относа корма с мясной привады и масса его пропорциональны размеру зверей: чем крупнее животное, тем тяжелее кусок и тем дальше оно его может отнести. Однако мелкие хищники в отличие от крупных хищников способны, по-видимому, утаскивать ношу, превышающую их массу в большее число раз.

Унесенный с привады корм звери прячут в подземных кладовых, в поверхностном слое земли, под различными предметами, на деревьях и в дуплах (на деревьях из хищников прячут корм лишь леопард и росомаха; иногда в дупле дерева находят корм, принадлежащий, по-видимому, рыси).

Принесение для маскировки корма материалов со стороны (веток деревьев, мха и т. д.) отмечено лишь для медведей и росомах: из всех отечественных хищников у этих животных наиболее развиты способности к манипулированию передними конечностями.

Вид и запах корма привлекают животных, но сами по себе эти раздражители без пищевого подкрепления не могут обеспечить многократного посещения привады — это показали наши опыты огораживания прикормки, предназначенной для лисиц. Однако место уже съеденной привады, даже если там остались лишь вы-сохшие кости и ничего съедобного, продолжает быть притягательным для зверей. Волки, лисицы и другие хищники любят «погреметь косточками» и долго еще наведываются в те места, где им удалось поживиться. То же можно сказать и о минеральной подкормке. Невозобновляемые искусственные солонцы в Кавказском заповеднике животные продолжают посещать еще 3–4 года.

Сравнивая взаимоотношения на приваде хищников одного вида, мы находим много общего у представителей разных семейств отряда. Среди особей одного пола и возраста у одиночно живущих зверей наиболее характерны отношения, которые можно охарактеризовать как «терпимо враждебные». При достаточном количестве пищи зверь мирится с присутствием конкурирующего собрата. И даже среди таких сильных хищников, как медведи, возможны скопления на приваде по нескольку десятков особей.

Если собака ест из своей миски, она рычит, когда подходит другая собака и пытается принять участие в трапезе. Но если собака воровато ест из чужой миски, она не рычит на ее хозяина, когда тот приближается. Вероятно, во взаимоотношениях диких зверей на привадах происходит нечто подобное. Подкормка, выложенная человеком, это «чужая собственность», и пользующиеся ею не должны иметь особых претензий друг к другу. Однако имеют место столкновения, не всегда носящие ритуальный характер. При решении возникающих конфликтов главным аргументом являются сила и степень агрессивности. Если привада находится вблизи постоянного убежища зверя или он является ее хозяином (потому что жертва была добыта им), право сильного может оспариваться более слабым, но «убежденным в своей правоте». Агрессивность более присуща взрослым особям, из них чаще самцам, в меньшей степени особям младшего возраста, из которых наименее драчливы (например, у бурого медведя) молодые самки.

Во взаимоотношениях на приваде разнополых особей близких видов тоже имеются различия. Например, тигр допускает к пище тигрицу и тигрят. Среди леопардов возможно даже «рьщарство», когда самец насыщается после самки. Лев-самец в обычной ситуации ест первым и лишь потом самка, после которой следуют львята. Враждебность самца по отношению к самке на приваде присуща большинству видов, хотя и не всегда прослежена.

Взаимоотношения на привадах между хищниками, живущими группой или нераспавшимся выводком, большей частью упорядочены на основе заранее установившихся иерархических отношений, которые, однако, могут игнорироваться. Известно, что среди волков возникают у поживы драки. Еще более жестоки отношения кормящихся гиен. И лишь гиеновые собаки, по-видимому, исключение, поскольку им свойственны мирные отношения у туши жертвы. При недостатке пищи агрессивность животных возрастает. Она регулируется очередностью подхода к приваде, преимущество в этом случае у доминантов. При наблюдениях на Аляске за 28 парами падальщиков, состоявшими из сочетания «доминант — подчиненный», 54 % подчиненных особей не кормились на приваде в период пребывания на ней доминанта, которым являлось обычно более крупное животное. Взаимоотношения разных выводков на одной приваде при обилии пищи на ней могут быть, судя по волкам, упорядочены. Однако локальные привады с ограниченным запасом пищи на участке обитания семьи охраняются. Территориальность одиночных хищников при наличии крупной привады, несомненно, нарушается. О каких участках может идти речь, когда возле крупной туши одновременно собирается или отлавливается в короткий срок по нескольку десятков хищников одного вида? Отдельная особь не в силах защитить возникшее пищевое богатство на своем участке и вынуждена мириться с вторжением бесцеремонных, алчущих собратьев.

Однако определенная упорядоченность взаимоотношений на приваде может возникать даже у разных видов. Наблюдали, например, как у туши медведя кормилось 9 колонков, 2 соболя и 4 харзы. По тропинкам соболей бегали колонки, а по тропинкам колонков соболи; по тропам же харз ходили только колонки.

Взаимоотношения копытных зверей на приваде не всегда бывают мирными. Благородным оленям, изюбрам, маралам и особенно пятнистым оленям свойственно агрессивное отношение к более мелким и слабым особям в число которых входят и самки. Не исключены даже смертельные исходы стычек между этими животными. Такое же поведение свойственно кабанам, в меньшей степени агрессивность у кормушки присуща лосю. Конфликты на привадах различных стад между собой прослежены только у кабанов.

Замечено, что на искусственных солонцах, где выкладываются большие куски соли-лизунца (они прочно закреплены), каждое животное имеет свою вылизанную лунку и становится каждый раз с одной и той же стороны, принимая обычную позу. Это постоянство содействует, очевидно, стабильности отношений, препятствует возникновению стычек. Повадившись ходить на приваду, такие звери, как волк, лисица, рысь и росомаха, обычно держатся в ее окрестностях, прокладывая длинные тропы, по которым приходят и уходят с привады. На этих тропах охотники ставят капканы. Горностай, куница, песец, а летом и волки не придерживаются троп.

Весьма враждебны взаимоотношения на приваде среди зайцеобразных. Количество ссор у русаков возрастает к весне, с приближением гона. Среди грызунов степень агрессивности у привады, по-видимому, весьма варьирует. На фоне недружелюбия белок мы наблюдаем довольно терпимые отношения у нутрий, хотя и среди них возможна враждебность, которая возрастает при попадании привады на территорию самки, принесшей щенят.

В отсутствие сильного хозяина привады более мелкие хищники нередко посещают ее и кормятся здесь. Примеров тому много. Колонок игнорирует даже тигра и медведя. Известно, что мелкие хищники ждут по следам крупных в надежде поживиться остатками их добычи. Более того, песец иногда неотступно следует за белым медведем, а шакалы лезут к приваде, раздираемой гиенами, за что платятся иной раз жизнью. Но если различия в силе и размерах хищников не столь разительны, более слабый ведет себя осторожнее.

Птиц-падальщиков отгоняют от привады волки, гепарды, львы и другие хищники, но рысь бросает добычу, как только около нее появляется птичий помет. При обилии пищи на приваде одновременно могут находиться несколько животных разных видов: наблюдали одновременно у одной туши собаку, шакала и свинью, в другом случае — корсаков, лисиц и собак. Разные виды зверей могут быть полезны друг другу: например, крупные хищники расчленяют туши, облегчая питание мелким (возле промерзших неповрежденных трупов последние не имеют возможности кормиться). Звери и птицы своими следами, поведением и звуками сигнализируют друг другу о нахождении привады, помогают в нахождении корма.

Копытные звери чаще боятся крупного хищника и не идут на приваду, когда он там. По такая реакция далека от панической. Как уже отмечалось, приходы волка, медведя не вызывали бегства лося с кормного места. Кабаны уступают место у кормушки маралам и пятнистым оленям, оказывая сопротивление лишь слабым особям, но бесстрашно ходят на привады, посещаемые волками.

Звери, находящиеся у привады, по отношению к человеку, приближающемуся к ней, проявляют все оттенки реакции: от величайшей осторожности до прямой агрессии. Немало людей погибло, наткнувшись на тигра или медведя, только что добывшего жертву. Но если присутствие человека становится обыденным и он ведет себя мирно, звери теряют страх перед ним.

Звери теряют осторожность по отношению к человеку, ссорясь между собой на привадах. Например, подравшиеся у кормушек два стада кабанов не реагировали на рядом стоящего егеря. Подобные наблюдения имеются в отношении росомах и других животных.

Ритм посещения привады отражает суточную периодику пищевой активности животного. Звери большинства видов приходят на кормовую площадку в темное время суток, с наступлением сумерек или во вторую половину ночи (исключения возможны при бескормице). Если подкормка постоянна, обильна и звери привыкли к посещению привад, естественный ритм поедания ими корма нарушается и нередко становится зависимым от времени его привоза. Животные ждут корм и спешат не упустить свою долю.

Ритм посещения солонцов животными зависит и от наличия кровососов. В жару, когда появится овод, косули приходят к вечеру, даже ночью или рано утром до появления овода.

Сезонная периодика посещения животными подкормочных площадок связана с наличием естественных кормов. Наиболее активно хищники посещают привады обычно в месяцы наибольших трудностей в питании, чаще в зимнее время. Молодняк начинает ходить к привадам с середины лета.

Кормовые поля активнее посещаются растительноядными животными в летний и особенно осенний период. В Завидовском хозяйстве в течение трех лет они, по наблюдениям биолога-охотоведа С. Г. Мануша, посетили кормовые поля в апреле 89 раз, в мае — 160, в июне — 120, в июле — 217, в августе — 166, в сентябре — 431, в октябре — 295, в ноябре — 177, в декабре — 137, в январе — 33, феврале — 14 раз, в марте посещения не зарегистрированы. Посещаемость привад по сезонам года может колебаться в зависимости от кормовых предпочтений.

Интенсивное посещение солонцов свойственно теплому периоду. В Кавказском заповеднике наиболее часто звери ходят на солонцы по весне и осени. Очевидно, физиологические ритмы, присущие животным в эти периоды, требуют повышенного минерального питания. Попутно заметим, что избыток солей способствует повышению кровяного давления, а последнее сопровождается возбудимостью, раздражительностью и агрессивностью. Возможно также в эти периоды возникают более напряженные внутривидовые и межвидовые отношения, чем летом и зимой. Известно к тому же, что весной и осенью имеют место повышения уровня солнечной активности, которые обычно совпадают с периодами напряженности в отношениях между животными.

Видимо, у животных существуют половые особенности периодики посещения солонцов. Самки оленя, косули, серны и туры посещают солонцы в теплый период чаще, чем самцы, осенью же примерно с одинаковой частотой. Отмечены региональные отклонения в отношении животных к привадам. Например, косуля в Крыму летом на солонцы не ходит, а в Латвии посещают их круглый год.

В Сибири и сопредельных регионах солонцы обычно посещаются лишь в бесснежный период. Это явление, по-видимому, связано не с уменьшением у животных потребности в минеральном питании зимой, а с глубокими снегами, затрудняющими пользование солонцами. Подтверждают данную версию факты посещения солонцов копытными в малоснежные годы, что, например, наблюдается в заповеднике «Столбы». Однако в некоторых случаях солонцы плохо посещаются зимой и там, где снега почти не бывает, например в Краснодарском крае.

При использовании привады важно знать, с какого расстояния животные приходят к ней. К сожалению, наблюдений в этом направлении немного. Прослежено, что такие оседло живущие звери, как бобры, ходили с 200, а белки с 300 м. Кабаны в Беловежской пуще приходили на подкормочную площадку с территории радиусом 1,5–2 км. Одичавшие свиньи подходят с расстояния 7,5 км, соболь — с 5 км. Чем длиннее суточный ход зверя, тем больше шансов, что он, обнаружив приваду, придет к ней. И наоборот, зверьки, живущие оседло, используют лишь близлежащие прикормочные площадки. В первую очередь к приваде, очевидно, стекаются зверьки одной парцеллы, т. е, соседи, населяющие ближайшую округу. Враждебные отношения между двумя особями на приваде, возможно, свидетельствуют о принадлежности к разным парцеллам.

Известно, что территория поделена между зверями, и границы ее они поддерживают с помощью различных сигналов: акустических, обонятельных, зрительных и др. Существует мнение, что концентрация хищников путем их подкормки не может дать результатов, в частности, это касается соболей: для этих зверьков характерны агрессивные повадки, связанные с охраной индивидуальных участков (Тарасов, 1959). Однако практика показывает, что с помощью прикормки можно увеличивать естественную плотность животных в точках расположения привад.

Реакция животных на привады зависит от многих факторов. Их можно разделить на положительные и отрицательные. И то и другие, в свою очередь, распадаются на факторы, имеющие значения для отдельных видов или регионов, и факторы, общие для всех животных. Главным фактором общего значения, способствующим положительной реакции животных на привады, служит бескормица: малое количество мышевидных грызунов, усыхание естественных пастбищ и т. п. Глубокоснежье и насты — нивальный фактор — влияет в том же направлении. Глубокие снега затрудняют добывание корма, передвижение при его поисках, однако в ряде случаев они могут и отрицательно сказаться на посещаемости привад животными, так как механически препятствуют подходу зверей, которые в этих условиях способны продвигаться лишь по тропам. Из погодных факторов существен температурный. Умеренное похолодание в большинстве случаев стимулирует посещаемость привад.