— На себя посмотри! — тоже стал смеяться Миша. — На лягушку похожа!
— Лягушечки хорошие, такие славные и безобидные… Они хоть иногда в царевен превращаются. А крокодилизм — это не лечится.
— Сейчас я тебя превращу!
Миша споро, но осторожно снял — Жанна не особенно сопротивлялась — топик и запустил руку за хлипкую резинку кружевных трусиков.
— На что тут нажать надо, чтоб ты в царевну превратилась? — рыкнул ей на ухо.
Но Миша прекрасно знал, где и на что надо нажимать, чтобы Жанна превратилась в… во что-нибудь лично ему полезное. Трусики он стянул с Жанны, уже вовсю хищно урча, прижал ее к стене всем своим зеленым телом, и это было так забавно и волнующе.
— Лапку заднюю, подними, лягушонок, — прошептал ей на ухо гораздо задушевнее.
Жанна привычно зацепила его правой ногой и расслабилась, прислушиваясь к тому, как проникает в нее это зеленое чудовище.
Хотя до окраски Мишиных достоинств дело не дошло, но все-таки — забавно.
«Прощение очередное, версия 0.3», — подумала Жанна, устраиваясь на подушке.
Миша еще смывал крокодильский окрас, плещась в ванной. Она успела задремать, когда он, благоухая ее любимым кремом для тела, забирался под тоненькое одеяло.
— Сильно спать хочешь? — пробурчал, подминая ее под себя.
— Да нет, — ответила Жанна, обнимая его за плечи. — А что, есть срочные задания с выездом на местность?
— Нет, это нет… Ты сесть можешь?
— Да… Только зачем?
— Пояснения дам по ходу дела.
— Опять эксперименты надо мной?
— А над кем мне их проводить, если не над своей девушкой?
«Над блондинками», — подумала Жанна, но промолчала.
Этого уж совсем не хотелось.
Миша посадил ее на Тахту и завозился, устраиваясь рядом.
— Мы так в детсадике в мячик играли. Катали друг другу, — заметила Жанна.
— Мячиков я сейчас тебе накатаю — девать некуда будет, — озабоченно пробормотал Миша, что-то выстраивая из нее.
Жанна почувствовала Мишины руки у себя на спине, колени на боках, ступни где-то у попы, а на шее — горячее прерывистое дыхание. Эксперимент явно приближался к решающей стадии, причем отказаться от его проведения уже не представлялось возможным — Миша опутал ее собой, как голодный осьминог неудачливого купальщика.
— Лягушонок… лапками своими… помоги мне…
. — А так разве… что-нибудь получится?
— Если будешь умницей, получится… Жанну всегда изумляли его параметры, но, раз уж она отсрочила наказание, надо же быть последовательной… И она осторожно — чтоб не обжечься самой и не поломать его — отогнула вниз божественный пестик, буквально вознесшийся к небесам, и стала осторожно наезжать на него, направляя рукой к желанной — им особенно! — цели.
— Булочка, ты прелесть… давай. Смелее… иди ко мне.
— Я боюсь сделать тебе больно, — прошептала Жанна. — Ты сам… немного…
Миша, живо спустив руки с ее талии на попу, одним мощным движением придвинул Жанну вплотную к себе. Стержень, на котором вертится вселенная, прошил ее почти насквозь, и она застонала от острого, почти болезненного наслаждения.