Жанна отошла от окна и, не переставая слушать, переоделась в новый комплект стринги + топ + пеньюар — только сиреневато-белый. Воспользовавшись паузой в выступлениях, она набрала Мишин мобильный.
— Да? — ответил он весело. — Ну, как я вас всех?!
— И насколько ты этих ребят ангажировал?
— А пока тебе не надоест, — бесшабашно ответил он, и Жанна словно увидела его самодовольную ухмылку.
— А латину я люблю-у-у! — ехидно сообщила Жанна.
— Так слушай. До утра вагон времени.
— А ты в курсе, что телевидение подъехало?
— Нет… А что, правда?
— Угу. Сейчас интервью давать будешь.
— А что, нам не привыкать.
Жанна увидела, что Миша выглянул из «джипа», отвлекся, и отключила телефон. Было девять вечера, смеркалось. Телевизионщики включили осветители и принялись бегать вокруг музыкантов с камерой.
Жанна вышла на балкон. Пока индейцы московского разлива кланялись на аплодисменты, она громко сказала по-испански:
— Мучас грасиас, сеньорес, и буэнос ночес. Оператор мгновенно перевел камеру на нее.
Монтесума, а за ним и другие музыканты, сверкая белыми лошадиными зубами, сняли сомбреро и поклонились. Жанна кинула Монтесуме коробочку из-под крема, в которой была свернутая колечком тысяча. Тот ловко, как кот лапой, поймал ее и, еще раз осклабившись, низко поклонился. Жанна также одарила публику широкой улыбкой и пошла открывать дверь Мише.
Он появился минут через десять.
— Ты чего в одних трусах на улицу выходишь? — с ходу, бранчливо, но не слишком серьезно выговорил он.
— Во-первых, я в ансамбле выходила, во-вторых, на балкон, а в-третьих, кто тут наказанный?
Он чуть умерил свой пыл, откровенно и с удовольствием разглядывая Жанну.
— А чего ты этому Маугли кинула?
— Визитку с телефоном. Симпатичные ребята — черненькие…
Он понял, что Жанна издевается над ним, и по лицу его пробежала нервная гримаса.
— Чего ради? Я им полштуки баксов за час работы заплатил! — запальчиво бросил он.
— Ну и от меня штука рубсов на чай. Все в порядке.
Миша уже подступался к ней, пытаясь задрать топик.
— Пойдем в ванную, булочка моя, конфетка…
— Да я час как купалась.
— Ну, ты… рядом постоишь. Ты меня чем-то новым намазать хотела.
— А, да ладно, — просто ответила Жанна. — Ступай под душ. Я сейчас сварю и приду.
Миша послушно убежал. Жанна заварила зелье, добавила глины и пошла в ванную. Пеньюар она оставила в комнате.
— Так, а это что? — подозрительно уставившись на чашку с парующим варевом, сквозь зубы процедил Миша.