— Не отвлекай меня, я занят.
Жанна послушно расслабилась, с томлением прислушиваясь к прикосновению его губ, пытаясь угадать, где они коснутся ее тела в следующий раз. Он дошел почти до талии, откинул тонкое оделяло, и тут Жанна почувствовала, что он, осторожно подведя руку ей под живот, приподнимает ее, становясь сзади на колени.
— Ты чего? — недовольно оглянулась Жанна, — А я так теперь хочу, детка, — ответил он так же невнятно, прижимая ее к себе.
— Ой, ну не надо, а?
— Ну почему не надо? Какая разница? Ну, не упрямься… Встань на коленочки…
Мишину просьбу было очень трудно не исполнить, потому что она подкреплялась уверенными движениями очень сильных рук.
— Отпусти, я хоть свет выключу. — Поняв неизбежность грядущего, Жанна потянулась к выключателю.
Миша придерживал ее за талию, словно опасаясь, что она сбежит. Сразу же, как щелкнул выключатель, пройдясь руками по ее груди, он притянул ее назад к себе. Он вошел в нее, мощно и неукротимо, и принялся двигаться, то привлекал к себе, то чуть отталкивал, цепко держа за бедра. Почти против своего желания Жанна почувствовала жгучее наслаждение, круто замешенное на стыде и боязни недозволенного.
— Тебе хорошо? Ведь хорошо? — спросил он, склоняясь к ее уху.
— Да, — чуть слышно ответила Жанна, чувствуя, что Мишины руки перешли на ее пах, лаская живот и бедра одновременно.
Наконец, он прижал ее к себе особенно сильно, и на этот раз она как-то особенно явно почувствовала, как в нее хлынул этот магматический поток… не каждый раз это бывало… и никогда она не была готова к этому ощущению, поэтому невольно застонала.
Через пару секунд Миша отпустил ее, осторожно положив на тахту, и сам, тяжело дыша, лег рядом. Жанна повернулась на бок и чуть отстранилась от него. В неверном свете, проникавшем с улицы, она видела, как Миша, прикрыв глаза, облизывает губы, старается успокоить дыхание, кажется совершенно довольным собой и даже торжествующим.
— Пить хочешь? — спросила Жанна.
— Да, а как ты узнала?
— Интуитивно, — ответила Жанна, пошла, чуть спотыкаясь, на кухню и вернулась с бокалом ледяной минералки.
— Спасибо, кошечка, — тихо сказал он, сделав несколько глотков. — Погоди, не надо, поставь, иди сюда. Тебе не понравилось?
— Ну…
— Почему тебе нравится делать это стоя и в ванной, а вот так, и здесь — нет? Какая разница? Почему ты не доверяешься мне полностью? В постели мужчина рулит. Так уж от природы положено. Как он хочет, так и будет.
— Мне так стыдно. И мужчина не главный, нигде. Последнее слово всегда за женщиной.
— Ну, хорошо… это мы еще обсудим. А стоя тебе не стыдно?
— Нет, почему-то нет.
— Логика у тебя… женская. Он привлек ее к себе.
— Сколько раз я у себя в спортшколе ребят, сопляков заставал — трахаются почем зря, по углам, вот так же, стоя… Может, это по неопытности, а?
— Фу, Миша, фу! Зачем мне это знать?
— Во, опять «фу»… А почему тебе нравится… в ванной?.
Жанна, уже успокоившаяся, по интонации поняла, что он улыбается. Нравится Мише лазить в ее потаенные уголки, как в реальные, так и в виртуальные.
— Ну, там я тебя всего сразу ощущаю, твои руки, твои мускулы, кожу… Вижу лицо. Тигров. Это так красиво.
— А тигры только так это и делают. Тигр тигрицу еще за холку держит…
Мишина рука крепко, но не больно взяла Жанну сзади за кожу на шее.
— Вот именно… Они хоть и красивые, но животные. И я в таком положении… Как будто…