По залу шел Миша, уже в темно-сером костюме-тройке с жилетом и бело-золотистым галстуком. Видимо, успел побывать в руках опытного стилиста. Темные волосы были подняты надо лбом в изысканную, блестящую от лака волну, а сзади небрежными завитками спускались на воротник.
У Жанны тонко закололо сердце — он был восхитительно хорош.
Миша вел под руку чуть полноватую интересную даму постарше пятидесяти, за ними шли двое мужчин в возрасте, тоже хорошо одетых.
…Банкет удался — так уже через час начало казаться Жанне, и всем остальным тоже. Дама оказалась Мишиной матушкой, которую все приветствовали стоя, мужчины — тренерами, приведшими его к победе. Потом говорилось много хороших слов, Мише вручили тот букет гладиолусов, а резвые официанты разлили всем шампанское. Никаких посторонних блондинок не наблюдалось, поэтому Жанна сделалась действительно весела и беспечна. Потом профессиональный конферансье взял дело в свои руки, и все благополучно забыли про именинника.
Жанне показалось, что Миша между переменами блюд несколько раз чуть растерянно оглядывал зал. Жанна видела, как он подходил к своим приятелям по команде. Наконец в зале пригасили свет, и начались танцы. Жанна ощутила настоятельное желание посетить дамскую комнату, а возвращаясь с подправленным макияжем, в дверях банкетного зала лоб в лоб столкнулась с Ершовым.
— Ой, Пал Лексаныч, извините!
Шеф, хоть и был уже сильно покушавши, сумел галантно поддержать ее под локоток, вглядываясь в лицо.
— Уй, Жанн, да это ты!
— Я, а что?
— Господи, а я-то смотрю, что это за потрясающая блондинка с ногами от коренных зубов? Ситуацию, думаю, что ли, упускаю — сотрудников уже не узнаю… в лицо. Ты что, опять перекрасилась?
— Да нет, это парик, — засмеялась Жанна. — Хорошая я Барби?
— Да ты вообще потрясающая. Ну, иди веселись.
Он отпустил ее и поковылял в сортир, а Жанна, улыбаясь по инерции, пошла на место. Потом она танцевала с кем-то из пришедших атлетов, которые тоже, видимо, западали на блондинок. Она видела, как за столик, где сидел с мамой Миша, вернулся посвежевший Ершов и что-то стал ему оживленно рассказывать, оглядываясь на зал.
«Ведь продаст меня, подлюка!» — весело подумала Жанна.
— Кому вы так улыбаетесь? — ревниво спросил атлет.
— Да никому, — миролюбиво ответила Жанна. — Наш начальник с вашим приятелем Дареевым сплетничают. Смешно!
«Так, похоже, мне, если я хочу сохранить интригу, надо линять отсюда подобру-поздорову. Иначе ситуация станет неуправляемой».
Когда партнер отвел ее на место, Жанна заметила, как Миша, глядя в ее сторону, пытается что-то разглядеть в полумраке зала — прилично освещалась только сцена. Ее соседи по столу где-то тусовались, и Жанна, отойдя к стенке, принялась надевать жакет, весь вечер провисевший на спинке стула — в случае необходимости им можно было прикрыть откровенное декольте. Когда она закончила процесс и повернулась, чтобы уйти, сделать это оказалось затруднительно.
Перед ней, хищно усмехаясь, стоял Миша. Он был озадачен и, кажется, по-настоящему не верил, что это действительно Жанна.
— Так, девушка, на выход собрались?
— Да, молодой человек. Приходить слишком рано и засиживаться допоздна — дурной тон.
— А медленный танец с именинником?
— Нет. Слегка опоздали. И чемпионам случается пропускать удары, а?
— Не без того. Но не сейчас. Пойдем?
Миша сказал это тем самым тоном и с той же самой чуть смущенной улыбкой, когда предложил ей себя там, на даче. Жанна явно почувствовала, что просто жестоко отказывать ему на его празднике, и потому ответила, скромно потупив глазки:
— Пойдем.
— Только давай вот так, — сказал Миша и одним движением сбросил жакетик с ее плеч.
Жанна не успела отреагировать и дернулась только тогда, когда он уже кинул жакет на стул. Миша вывел ее на середину зала и плотно положил руку на талию.
— Не забудь пригласить потом еще по крайней мере трех девушек.
— Зачем? — безразлично спросил он.