— А вообще тебе так ничего. Жанна, наконец, подняла на нее глаза.
— Позволь тебе заметить, Анжела, что я, кроме университета, закончила еще и художественную школу. Поэтому сама могу принимать решения относительно своего имиджа.
— А я что — своего мнения высказать не могу? Анжела, бурля, села за стол, включила компьютер и вынула косметичку.
— Можешь, — спокойно ответила Жанна, возвращаясь к работе. — Когда тебя спросят. Но лично я тебя такими просьбами обременять не стану, будь спокойна.
— Девочки, не надо с утра, а? — вступил Костик, пришедший где-то посередине их пикировки. — Расскажите лучше, как там Мишка Дареев?
— А ты разве не видел? Ты ж с нами был, — удивилась Анжела, подправляя ресницы.
— Но вы-то к нему пошли, а я на выход. У меня последняя электричка в десять сорок.
— Он в порядке — раз очередную девку завел. Сегодня еще отлеживается, завтра на работу выйдет…
«И его ожидает сюрприз».
— Обещал банкет закатить по первому разряду, — мечтательно добавила Анжела, пряча косметичку. — Гульнем!
— Ну, он парень денежный.
— Да, там призовой фонд тысяч сто пятьдесят, — вздохнула Анжела.
На этом обсуждение закончилось, и даже Анжела погрузилась в работу.
«Если он притащит свою болонку, здешние шавки разорвут ее в клочья, — подумала Жанна. — Хорошо, что про меня никто не узнал. Анжелка бы меня отравила».
Во вторник утром Жанна поехала в офис на пятнадцать минут раньше. Надо было промелькнуть на десятый этаж так, чтобы вклиниться между уходом уборщицы и приходом Мишки на работу.
В картонной коробке было две куклы — сам Паатм-Иштех, которому Жанна повесила на грудь золотую медаль на голубой ленточке, и Маат-Турмак, перекрашенная вопреки всякой исторической правде в соломенную блондинку. К фигуркам в качестве поздравления прилагалось поэтическое сочинение:
На десятом этаже было тихо, полы сырые.
«Ага, я вовремя!»
Жанна, рискуя растянуться на скользком линолеуме, почти добежала до кабинета 10–04, повесила на ручку пакет с коробкой и поспешила назад. Встретиться с Мишей здесь, носом к носу, было бы катастрофой… Могла пропасть такая шутка, а этого нельзя было допустить. Чувствуя, что ее лицо неумолимо корежит мстительная усмешка, Жанна поднялась к себе на одиннадцатый этаж.
«Пусть, пусть!.. Не все коту масленица. Мне он тем же ответить не сможет. Не тем концом руки вставлены!»
До обеда они все досидели нормально. В половине второго на столе у Жанны зазвонил местный телефон. Первая линия, значит, любимый шеф.
— Да, Пал Лексаныч, — ответила Жанна, подпуская улыбку в голос.
— Привет, Жанусь. Ты как, сильно занята?
— Соответственно все возрастающей деловой активности нашей компании.
— Эх, хорошо сказала! Ты вот что… К тебе сейчас зайдет наш чемпион…
У-тур-тур-тур — покатилось Жаннино кресло по наклонной плоскости к ближайшему входу в преисподнюю.
— …у него трудности с учебой, помоги, пожалуйста. Личная моя просьба.
— Как скажете, шеф.
— Вот и умница. Сами там договоритесь, ладно?
— Конечно.