Ульяна. Вот! Напился до чертиков, жены не узнает. Психиатричку пришлось вызвать.
Мистер Холмс. Ах, вот оно что! То-то я смотрю, он какой-то бред несет. Казань брал, Астрахань брал. Царем себя называет. Иваном Грозным.
Доктор. Белая горячка. Типичный случай.
Ульяна. Ой.
Мистер Холмс. Как настоящая фамилия этого больного?
Ульяна. Бунша Иван Васильевич.
Царь. Врешь! (пьет кулаком по столу) Ведьма!
Ульяна. Тьфу! Видеть его не могу.
Шурик. Внимание! Приготовились, Иван Васильевич!
Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.
Милославский. Ничего, Федя, не расстраивайся! Ну, перехватил царь, ну, что такого... с кем не бывало! Давай с тобой! (Танцует с Дьяком.)
Набат и шум. Гусляры замолчали.
Это мне не нравится, что еще такое?
Дьяк выбегает, потом возвращается.
Дьяк. Беда, беда! Опричники взбунтовались, сюда едут! Кричат, что царь ненастоящий. Самозванец, говорят!
Царица. Ох-ти мне, молодой! С ненастоящим плясала... Ох, чернеческий чин наложат! Ой, погибель моя! (Убегает.)
Милославский. Как, опричники? Они же на Изюмский шлях поехали!
Дьяк. Не доехали, батюшка. Смутили их. От заставы повернули.
Милославский. Какой же гад распространил этот гнусный слух?
Дьяк. Патриарх, батюшка, патриарх.
Милославский. Дорогой самодержец, мы пропали!
Бунша. Я требую продолжения танца! Как пропали? Граждане, что делать?
Вообще концовку Гайдай сделал почти полностью по-своему. И получилось весьма удачно!
Часть 016. Трудный выбор.
Опричник. Живьем брать самозванцев!