Отец задумчиво кивнул.
«И теперь нам будут давать коврижки с мёдом?»
«Каждое воскресенье».
«И у меня будет тёплое пальто?»
«Да, пальто у тебя будет».
«И Петрушка, тот, в окне?»
«Да, и Петрушка. И большая кукла».
«И сказки с картинками?»
«Да, да, сказки с разноцветными картинками».
Это была самая весёлая минута в жизни Анны-Лизы.
Собака ночного сторожа нашла Анну-Лизу. Она обнюхала девочку, съела остаток медовой коврижки в кармане её фартука и, подняв морду, громко залаяла.
Подошёл, ковыляя, сторож. Он с испугом поднял девочку и поспешно понес её в полицейский участок.
Анна-Лиза проснулась в спальне приюта для сирот.
На третий день жизни в приюте её одели в серое сиротское платье и повели к директору.
— Кто это? — спросил её усатый человек в чёрном костюме, указав на огромный портрет на стене.
— Это кайзер.
— Что ты знаешь о нашем кайзере?
— Кайзер очень злой человек, — ответила Анна-Лиза.
Её избили. Анна-Лиза не плакала.
— Мы тебя проучим, невоспитанная девчонка! Бунтовщица!
Её заперли в карцер.
В тот же день полицейские перевели отца Анны-Лизы из одной тюрьмы в другую — из Берлина в Потсдам. Когда он в большом волнении, подняв вверх кулаки, потребовал, чтобы ему, наконец, сказали, где же его ребёнок, он услыхал высокомерный ответ:
— Ваша дочь Анна-Лиза находится под защитой его величества кайзера Германии.
КЛЮЧ ОТ ПОДВАЛА
Ещё пять минут.
Стрелки на башенных часах показывали двадцать пять минут первого.
Отец ведь предупреждал:
— Смотри не опоздай! Я приеду, кое-что привезу.
— Что привезёшь?
— Два ящика. В них яйца.