Разруха: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Боян проснулся и потянулся за бутылкой. Она была пустой. В открытое окно врывался зной и дробный звук бубенцов пасущегося неподалеку овечьего стада. Боян зашаркал в ванную комнату и встал под ледяной душ. От голода засосало в животе, но он вспомнил, что вчера доел последний кусочек французского сыра. Холодильник был абсолютно пуст, как его желудок, как его голова. Он сознавал, что пьян и старался все делать медленно. Положил в чемодан несколько летних костюмов, четыре новые рубашки, носки, белье, бритву, зубную пасту и щетку, пену для бритья и лосьон после бритья, любимый одеколон «Фаренгейт». Почувствовал свой запах изо рта — дыхание отдавало кислятиной, помойностью, бедностью. Открыл миниатюрный сейф в платяном шкафу, его в свое время подручными инструментами смонтировал преданный Корявый. Сверху лежали четыре пачки денег стодолларовыми купюрами. Он припрятал их еще в тот первый холодный и страшный день, когда в подземном гараже «Нью-Отани» продал свою первую фуру с «Мальборо». «Это целая куча денег, — сказал себе Боян, а потом, — но для чего? Зачем они мне?» На нижней полке холодно блеснул бельгийский пистолетик — забавная красивая вещичка. Боян сунул пистолет в карман.

Лестница сияла черным мрамором, блестящая, как рояль. Он медленно спустился вниз, боясь, что упадет и днем Краси Дионов со своими братками найдут его переломанным. Краси позаботится о нем, отвезет в «Пирогов» и каждый день будет присылать цветы и деликатесы — черную икру, устрицы и кальмары из своего клуба. Он почувствовал, что кроме картин в гостиной еще чего-то не хватает. Огляделся. Не хватало телевизора и дорогой стереосистемы, вырванные «с мясом» провода торчали, как обнаженные нервы. Ночью его обворовали, все уже всё знали, даже местные воришки. Боян рассмеялся. И резко смолк, услышав свой смех. Он торопливо вышел во двор, без малейшего сожаления прошел мимо бассейна и вошел в гараж. Слава богу, машину не тронули. Ее не мыли, наверное, неделю, и она всем своим видом выражала ему свое пренебрежение, как чужая. Он медленно тронулся по подъездной аллее, отметив на ходу, что со двора украли садовый шланг и газонокосилку. Ворота он оставил распахнутыми — проем в каменном заборе зиял, как пролом. В зеркальце заднего вида появились две козы, ринувшиеся в открытые ворота к экзотическим кустам во дворе. Но это была уже проблема Краси Дионова. Боян не прощался — не с кем было и не с чем. Все его покинули.

Он медленно и осторожно вел машину, путь до их старой квартиры в «Лозенце» занял у него более получаса. Он снова почувствовал свое гнилостное дыхание и в лифте раскурил сигару. Соседей у них не было — на лестничной площадке была всего одна дверь. Боян нажал кнопку звонка и стал ждать. Кто-то наблюдал за ним в дверной глазок. Притаившись. Раздумывая. Красивая бронированная дверь встретила его, как старого знакомца, но ее главным предназначением было перекрывать вход.

— Кто там? — спросила Мария, хоть уже знала. Он по голосу понял, что даже ей уже все известно.

— Это я… — и совсем по-дурацки: — я пришел.

— Я не одета, — сказала Мария.

— Да, еще рано, — согласился Боян.

— Я да-даже к-кофе н-не успела в-выпить, — долго и мучительно заикалась она.

— Случилось важное, нам нужно поговорить.

— Да, — сказала Мария, но дверь не открыла.

— Меня разорили, уничтожили, выкинули отовсюду… Все случилось так, как ты хотела.

— Нет, — сказала Мария, но ничего не уточнила.

— Но все-таки… — Боян пыхнул сигарой и выпустил дым в сторону дверного глазка, — все-таки на улицу вас не вышвырнут. Вы обеспечены — ты и дети. Хотя на колледж в Англии теперь рассчитывать не приходится…

— Да, — сказала Мария.

— Эта квартира — ваша. Может быть, тебе снова придется работать, но…

— Да, — сказала Мария.

Сигара в руке налилась тяжестью, словно он держал в ней чемодан, но чемодан Боян оставил в багажнике машины.

— Не хочу чувствовать себя виноватым… поэтому и пришел. Не могу быть виноватым перед всем долбаным миром. Все-таки это моя жизнь.

— Да, — сказала Мария.

— Хватит того, что я остался один, не так ли?

— Да, — сказала Мария.

— Я еду в Созополь… — он понимал, что должен выдержать, что если сейчас брякнется здесь в обморок, перед этой черной бронированной дверью, то ему лучше было переломать себе ноги в своем проклятом доме и в пульсирующей боли беспомощно дожидаться Краси Дионова.

— Дд-да, дд-да, дд-да… — лихорадочно заикалась Мария, но не сказала «входи и оставайся» или «подожди внизу, пока я выпью кофе, соберусь и мы вместе поедем в Созополь».

— Поцелуй детей и… прощай.

— Да, — вздохнула так и не открытая дверь.

Боян расплющил свою сигару в лифте, теперь ему было безразлично, что он воняет, как уличный мусорный бак. Он сознавал, что еще пьян и вел машину очень осторожно, настолько медленно, что в любую минуту мог попасть в ДТП. При виде его еле ползущего БМВ шоферы уступали ему дорогу, но он тоже любезно сбрасывал скорость, приводя их в недоумение и пугая.

Боян подъехал к Центральному кладбищу. Вышел из машины и потянулся. Зашел в первую попавшуюся закусочную-тошниловку и, как в студенческие годы, заказал две порции «шкембе чорбы». Заправил суп соусом из уксуса и чеснока, обильно сдобрив острым красным перцем. Суп оказался горячим, ароматным и обалденно вкусным. Слипшийся желудок благодарно откликнулся на знакомый вкус. По занавескам ползали тараканы, над прилавком красовались плакаты с Мисс Вселенной, вентиляторы гоняли в густом воздухе запах кебабов и жареной печенки. Он выхлебал до дна обе порции супа под подозрительным взглядом поварихи. На улице солнце ему улыбнулось, подул ветерок. Он купил букет из тридцати белых роз, оставив щедрые чаевые цветочнице. На радостях та опрокинула ведро с гвоздиками, вода потекла по асфальту. «Наверное, вся наша жизнь состоит из деталей, — подумал Боян, — и чтобы воспринять и осмыслить, сначала их нужно забыть. А то, что мы не забываем — придумываем сами».

Он подошел к церкви, там как раз отпевали усопшего, и Боян почтительно вздохнул. Больше часа он слонялся по липкой жаре. Пропитанная смертью земля парила, пахло увядающими цветами и тленом. На мгновение ему показалось, что он заблудился и останется здесь навсегда. Наконец Боян нашел то, что искал. На скромном памятнике, как он и ожидал, была выбита красная звезда. В фарфоровом овале — фотография Генерала; суровый взгляд, казалось, пронзал его насквозь, словно Генерал через него смотрел в светлое будущее. Генерал улыбался, но его улыбка приобрела темно-коричневый цвет небытия. Осознав, что стоит по стойке «смирно», Боян наклонился, положил букет к подножию памятника и сел на железную лавочку.

— Ну, и зачем все это было? — спросил он.

Ему ответил кроткий вздох ветерка. На ветке соседней сосны покачивалась белка. На могиле Генерала, засаженной дикой геранью, проросли сорняки. Боян старательно их повыдергивал.