Прочие кошки, к слову сказать, узнав от рыжей кошечки, кем она была в своём предыдущем воплощении, стали относиться к ней с большим почтением, в особенности Персиваль, поскольку в прежней жизни за храбрость, проявленную в Индии, получил крест Виктории.
Как-то зимним днём, когда поместье Понсонби покрывал глубокий снег, в парадную дверь постучали, и Кошачья Леди пошла взглянуть, кто бы это мог быть. Вики при этом сидела у неё на плече.
Мьюриэл открыла дверь, думая увидеть почтальона, поскольку к самому дому по длинной подъездной аллее обычно никто другой не подходил. Но это был не почтальон. На ступеньках за дверью стояла девочка в плохонькой одежде, дрожащая от холода. Хотя вообще-то Кошачья Леди предпочитала людям кошек, по природе своей доброжелательная, она ни секунды не колебалась.
— Входи! Входи, кто бы ты ни была! — воскликнула она. — Ты простудишься насмерть. Иди за мной, в гостиной горит камин.
Девочка последовала за ней через просторный гулкий холл, и за ними из дверных проёмов и со ступенек лестницы, ведущей наверх, наблюдали многочисленные кошки.
— Сюда, садись у камина и грейся, — продолжала Кошачья Леди, — а я пойду согрею тебе чая.
Она так и сделала. И после того как девочка выпила горячего чая и её замёрзшее личико порозовело, хозяйка спросила:
— А теперь скажи, чем я могу тебе помочь?
Тут ей пришло в голову, не явилась ли девочка в ответ на её объявление в «Даммерсет кроникл». «Надеюсь, что нет, — сказала про себя мисс Понсонби. — Я имела в виду совсем не такую особу. Одежда на ней не просто бедная, она ещё и грязная — вон даже солома пристала».
Должно быть, на лице у хозяйки дома появилось брезгливое выражение. Девочка встала и сказала:
— Не стану вас дольше беспокоить, мэм. Я пойду, спасибо вам за вашу доброту.
Она говорила с даммерсетским акцентом.
«Местная», — подумала мисс Понсонби.
— Постой-ка, — проговорила она. — Ты позвонила именно в мою дверь, скажи же, что ты хотела.
— Я увидела свет в окнах, — ответила девочка, — снег шёл… и я ужас как устала… и не ела давным-давно… просто я не могла идти дальше.
— Ты и сейчас никуда не пойдёшь, — решительно заявила мисс Понсонби. — Садись. Я принесу тебе поесть.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Еда не очень интересовала Мьюриэл Понсонби. Лишь бы кошки были сыты, а сама она довольствовалась малым и запасов в доме держала немного. Но тут она проворно приготовила и принесла юной незнакомке горячего супа и хлеба с сыром и стала расспрашивать её не раньше, чем та кончила есть.
— А теперь скажи, как тебя зовут.
— С вашего позволения, мэм, меня зовут Мэри Натт.
— Где же твои родители, Мэри? — продолжала мисс Понсонби. «Мэри ещё не взрослая, — подумала она. — Наверное, ей лет четырнадцать».
— Умерли.
— Оба?
— Да, мэм. Мама умерла месяц назад, а отца, того убили в Южной Африке, на войне с бурами. Он был солдатом, мой папа, солдатом Королевы.
Едва девочка произнесла последнее слово, как Вики вспрыгнула ей на колени, Мэри погладила её, а потом добавила:
— А теперь вот и королева умерла.
«И да, и нет», — сказала про себя Кошачья Леди и обратилась к Мэри:
— Мне тебя очень жаль. Мой отец тоже военный, то есть был военным.
«А теперь он белый кот», — прибавила она про себя.