Следователи из отдела статистики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Менеджер покосился в его сторону, но промолчал, продолжая одной рукой держать плазмобой, а другой возиться с электронной книгой просматривая, что за агитацию привезли советико во владения корпорации. Менеджер не понимал, как они незамеченными пробрались в сердце чёрного континента. Эти трое похожи скорее на случайных людей, чем на профессиональных диверсантов. Вначале он боялся их, проклиная себя за то, что не воспринял всерьёз слова серва и не взял охрану. Увидев вживую страшных советико, менеджер немного расслабился. Девчонка и старик не опасны, а парня держат сразу двое и рядом с горлом блестит выщербленное лезвие ножа для прорубания дороги в джунглях. Он уже прикидывал какие плюшки получит за поимку троицы странных диверсантов и какие карьерные перспективы эта ситуация открывает для него в будущем.

— Наши лекарства вылечили твою дочь, Балога`мма.

— Это правда — подтвердил негр сутуливщейся сейчас больше обычного.

— Тогда почему?!

Чёрное лицо напротив белого. Налитые яростью глаза против непонимающий: — Я просил вас взять дочь к себе, в тот мир о котором ты, добрых дух, говорил. Чудесный мир. Много просил, но ты отказал. Сегодня я отвёл её в бордель к мамаше Кли`амми.

Коля охнул: — Зачем ты это сделал?

— Во время болезни она ослабла. Её не возьмут на фабрику. А чтобы жить надо работать. Руки!

Балога`мма сильно скрутил верёвку так, чтобы она посильнее врезалась в кожу.

— Ты ненавидишь меня, Балога`мма?

— Я ненавижу тебя, большой добрый человек.

Вёрёвка сделала ещё оборот. К Тане подходил другой чернокожий с сомнением переводя взгляд с толстой верёвки из грубых синтетических волокон на тонкие Танины запястья.

«— Я верю в братство народов — продолжал Кирпичников: — Верю, что надо искоренять несправедливость не только для себя самого или своих близких или в пределах своего народа. Несправедливость должна быть побеждена повсюду и нет пределов, в которых следует ограничиться борьбой с ней. Обманывая другого, ты обманываешь отца или деда верного друга твоих детей или внуков. Не делясь едой с другими, пусть у самого почти него есть, ты сильно уменьшаешь вашу общую силу и чуть-чуть увеличиваешься свою собственную. Неравноценный обмен. Всё равно как сменять булку хлеба на засохшие крошки. Это и есть интернационализм. Люди — братья. Всё, что им надо для осознания этого, чтобы кто-то сделал первый шаг. Не так уж и сложно, правда?»

Бегло просмотрев содержимое электронной книги, менеджер брезгливо бросил её прямо в грязь, как будто это было что-то отвратительное. Повернувшись к Эдуарду Владимировичу он с усмешкой спросил: — Вы и правда собрались просвещать этих дикарей? Бесполезное занятие! Знания, записанные в книгах не для них. Ленивые отродья! Они бы вообще не стали учиться читать, если бы корпорация не заставляла их, так как это необходимо для работы на фабриках. А это, это вы зря.

Менеджер с силой наступил на электронную книгу ногой. Та чуть глубже утопла в грязи, но не треснула и не сломалась. Чертыхнувшись, служащий «African trade corporation» отправил её пинком в ближайшие заросли: — Сложно поверить, что кое-кого из моих предков когда-то вывезли отсюда в благословенную Америку. Не медлите, вяжите их и освободите волокуши — отвезём прямо в офис регионального представительства. За этим хламом вернётесь позднее. Если боитесь, что его растащат, оставьте одного своего. Хотя нет, лучше оставьте двоих. Эту гадость нужно будет собрать и уничтожить — менеджер указал носком ботинка на книги: — Чего уставились? Консервы, так и быть, разделите между собой. Корпорации до них дела нет. Но всё остальное нуждается в пристальном осмотре.

«— Если я ошибусь и моё доверие предадут — продолжал Кирпичников: — Тогда я понесу потерю. Но если не сделать даже попытки помочь стоящему на коленях, озлобленному и глубоко несчастному, человеку подняться на ноги — я потеряю гораздо больше…

— Что именно? — поинтересовался Сугимото с вежливым выражением лица выслушавший ответную проповедь главного биолога.

До этого разглядывающий поверхность стола, как будто отыскивая там что-то важное, Кирпичников поднял глаза на спокойного, как море в тихий полдень, японца: — Рискую потерять самого себя.»

Балога`мма собирался связать концы неудобной и сколькой верёвки, когда почувствовал, что пленник решил оказать сопротивление. Менеджер отвлёкся на доклад начальству. Локоть Коли с силой ударил в лицо того, кто держал его за левую руку. Слишком сильно и быстро, чтобы тот успел среагировать. Одновременно он отклонился назад, не давая возможности воспользоваться мачете. Толчок связанных вместе рук опрокинул Балога`мма. Несколько секунд чтобы справиться с тем, кто стоял справа, безуспешно пытаясь одновременно удержать разбушевавшегося великана и воспользоваться старым, но ещё крепким ножом в полтора локтя длинной. Ни то ни другое у него не получилось, а сам он отправился в недолгий полет, свалив сразу двоих бросившихся на помощь негров.

Тем временем Таня ударила назад ногой. Попала, но хватка на запястьях не разжалась. Тогда она ударила ещё раз и ещё. Потом головой, ломая и без того слишком плоский нос собственным затылком как учили на физкультуре в школе. У неё получилось — чужие пальцы разжались. Но и у самой, не слишком опытной в искусстве боя, девушки загудело в голове. На миг она потеряла ориентацию и этого хватило, чтобы на неё навалился тот, что стоял спереди, пытаясь разобраться со снятой с волокуши верёвкой.

Коля освободил дядю мощными ударами сдув пытавшегося сопротивляться Эндрю Нгао`мма, как ветер срывает и мигом уносит с ветки сухой листок. Пришедший в себя Балога`мма бросил в спину Коли нож. Он был опытным охотником и умел метать ножи, хотя и не считал это за серьёзное умение. Отточенный до бритвенной остроты клинок проколол одежду и на половину сантиметра вошёл в затвердевшую от прилива адреналина, словно естественный доспех, кожу. Мигом развернувшись, Коля отправил растерявшегося охотника в недолгий полёт и куда более продолжительное забытье. От резкого движения чуть держащийся в ране нож вылетел, упав под ноги. Раздалось шипение выстрела. Земля под ногами у Коли брызнула мгновенно вскипевшей жидкой грязью.

— Руки за голову. Немедленно — потребовал менеджер: — Иначе стреляю!

«— Думаю нет смысла продолжать этот разговор — Дайке Сугимото встал, а за ним встали и остальные члены его команды: — Религиозные споры, а вопрос веры или сомнения в возможности вечного и искреннего «братства» народов, несомненно, относится к сфере религии. Такие споры невозможно разрешить словами. Возможно, нам не следовало начинать данную беседу, но иного выхода я не видел и не вижу сейчас. Лучше уж так, чем…

Мне остаётся только надеяться, что данный инцидент не повлияет на возможность дальнейшей совместной работы во благо обоих наших великих народов. Здесь, на планете названной в честь бога войны, нет иного выхода кроме как сотрудничать, забыв о личных симпатиях и антипатиях. Предлагаю всем вернуться к своим обязанностям.

Подавая пример Дайке первым встал и, поклонившись, пошёл к выходу. За ним в полном молчании, совершая глубокий поклон предназначенный для выказывания уважения постоянному или временному союзнику, потянулись остальные японцы. Советская часть экспедиции продолжала сидеть на своих местах и молчать. Когда за последним японцем, Нагасавой, закрылась герметичная междукомнатная дверь-шлюз, Кирпичников бессильно уронил лицо в ладони. Капитан Евгений Сергеевич Поздняков оглядел свой экипраж.

Валентина Можайко сидела нахмуренная, злая и какая-то всклоченная, как будто только выбравшаяся из драки или собирающаяся со всей яростью туда окунуться. Остальные мрачно переглядывались, словно спрашивая друг друга: — А ты, что думаешь по этому поводу ты, товарищ?

Сергей-роботехник глубоко вздохнул, выдыхая воздух с шипящим звуком похожим на свист плазмы если выстрелить ею из плазмобой в кислородосодержащей атмосфере. Иван Носиков, один из двух инженеров отвечающих за герметичность и техническое состояние базы, а также за строительство двух больших бронекуполов для экспедиций, которые прилетят после них. Носиков тихо, как будто самого себя, спросил: — Как же так, товарищи. Эх, товарищи…»

— Убить меня с одного выстрела не сможешь — произнёс Коля глядя в дуло нацеленное в него плазмобоя: — Если выстрелишь в девчонку или профессора, я тебе сначала руки оторву, а потом ноги.

Менеджер судорожно сглотнул. То, как легко этот великан разбросал негров, впечатляло: — Не двигаться. Руки за голову!

Не отрывая взгляда от сжимающихся на рукояти, побелевших от напряжения пальцах, Коля тихо сказал: — Таня, помоги дяде. И отходите.

— Не двигаться!