Следователи из отдела статистики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В складских помещениях института лежит почти одиннадцать тысяч упаковок консервированных обедов длительного хранения — сказал Эдуард Владимирович: — Я предупредил Эндрю Нгао`мма, что это будет последняя партия. Пожалуйста, помоги мне выполнить обещание.

— Вдвоём неудобно передавать вещи через «окно» — пояснил Коля: — Нужно минимум три человека.

Таня кивнула. Она опасалась говорить потому, что после слёз её голос всегда был хриплым, как у заболевшего простудой человека.

Первым из кабинета вышел Эдуард Владимирович, показывая путь. Таня почувствовала как идущий следом Коля на мгновение сжал её пальцы и тихо сказал: — Я не стал думать о тебе хуже после сегодняшнего. Ты всё равно очень смелая.

Сказал и отпустил. Таня не поверила, но где-то в груди моргнуло и загорелось маленькое солнышко.

Установка для открытия «окна» с виду походила на переносную буровую машину на основе синхронизированных лазеров. Тане доводилось работать на такой в пятом классе во время летней геологической практики. Эдуард Владимирович колдовал над пультом, Коля стоял рядом с Таней и сжимал её крохотную ладонь в своих больших. Почему-то девушка вспомнила, как он рассказывал, что с детства мечтал стать учёным — так сильно мечтал, что пренебрёг предначертанной ему геннограммистами карьерой военного.

— Спасибо — одними губами прошептала Таня.

— Что? — растерялся Коля: — За что спасибо?

— Просто так.

Юноша помотал головой не понимая за что она его благодарит. Секунду спустя распахнулось окно. Раздался едва слышный хлопок выравнивающегося давления. Предусмотрительно закрытая Эдуардом Владимировичем дверь не позволила атмосфере африканских джунглей разлететься по всему институту. Поднявшийся на миг ветер хлестнул Таню мокрым полотенцем незнакомых запахов и чудных ароматов. Скрипнул шкаф с инфокристалами хранящими записи старых экспериментов проведённых в лабораториях института физики пространства.

— Смелее — подначил Коля: — Не бойся, тебя не разрежет напополам. Пространство как бы скомкано и два его разнесённых на значительные расстояния конца временно стали одним целым.

Держась за его большую, крепкую руку, Таня переступила через окно портала. И тут же угодила в какую-то лужу по щиколотку наполненную влажной и тёплой грязью. Коля поднял её перенося на сухое место.

— Это Африка? — спросила Таня, но в ответе она не нуждалась. Над головой шумели никогда не виденные вживую, только на голограмме, деревья. Пахло острым, незнакомым ароматом и ещё какой-то гадостью — неприятно, но не слишком. Скорее просто незнакомо.

Дав Тане осмотреться, Эдуард Владимирович сказал: — Давайте передавать груз. У нас два часа сорок четыре минуты. Потом начнётся эксперимент в лаборатории Краснова и к тому времени нужно прекратить забирать энергию с институтских реакторов.

Они стали передавать одинаковые вакуумные упаковки с пищей, которая может храниться долго — хочешь год, хочешь пять, а хочешь и все десять. Поначалу процесс передачи Тане показался лёгким, разве только однообразным. Но уже к исходу второго часа руки у неё буквально отваливались. Какое-то влетевшее в «окно» насекомое укусило её пониже локтя. Кроме того на той стороне Таня нашла в траве смятую и грязную, покрытую непромокаемым слоем и только поэтому сохранившуюся бумагу. Коля сказала, что это пустая пачка от сигарет и в находке нет ничего удивительного, так как неподалёку расположен то ли маленький город, то ли большая деревня. Словом люди здесь бывают часто и окружающие джунгли на самом деле не настоящие непролазные джунгли, а что-то вроде лесо-парка отделяющего жилое пространство Новосибирска от кольца заводов и промышленных комплексов. На минуту опустив гудящие руки, Таня огляделась и решила, что местный лесо-парк ей совсем не нравится. То и дело попадались упавшие и частично сгнившие деревья. Заросли какой-то непонятной высокой травы по пояс взрослому человеку. Лужи, грязь. И ни одной милой маленькой обезьянки, которые, согласно книгам, должны попадаться на каждом шагу в африканских джунглях. За время своего недолгого пребывания в Африке Тане не довелось увидеть ни одной обезьянки: ни большой, ни маленькой. Позже, она вспомнила о том, что здесь голодают люди и соотнесла это с отсутствием любой крупной живности за исключением, разве что, птиц. Но и те были пугливы и покрикивали на людей визгливыми голосами, скрываясь в густой и маслянистой на вид листве.

Пока шёл эксперимент в лаборатории неведомого ей Краснова, Таня устало привалилась к стене. Попыталась сделать дыхательную гимнастику, как учили на уроках физической культуры в младших классах школы. Получилось только со второго раза. Оглядевшись, она оценила насколько уменьшилась куча приготовленных для передачи вещей. Консервы они протолкнули через окно почти все. Оставались палатки, туристический инвентарь и электронные книги.

— Интересно, что они записали на карту памяти? — подумала Таня.

Подняла ближайшую и включила. На экране представляющем собой прямоугольник активного покрытия высветились какие-то непонятные буквы, да и буквы ли? Через несколько секунд Таня догадалась вызвать настройки и изменить язык на русский. Школьные учебники по физике, химии, биологии, механике и так далее. Несколько книг по медицине и истории медицины. На самом деле книг с основами медицинских знаний довольно много. Ещё учебники истории, те в которых, так или иначе, касались судьбы чёрного континента. Брошюры, рассказывающие об основах коммунистического учения. Самоучители по единоборствам и борьбе — от них не слишком много пользы, но всё же. Курс по основам партизанской борьбы — правда, в виде исторического экскурса, зато с подробным разбором используемых в разные времена приёмов и тактик.

— Значит говорите, что опустили руки и ничего не можете сделать — подумала Таня откладывая электронную книжку. Она посмотрела на Колю, что-то подсчитывающего на личном коммуникаторе: — Какой же он у неё молодец. И Эдуард Владимирович тоже. На словах он утверждает будто сдался и не в силах ничего изменить, но тысячи этих электронных книг говорят об обратном.

Ждать предстояло полтора часа. Потом Краснов закончит свой эксперимент и можно будет продолжить передачу. Таня спросила: почему они не привлекут людей с той стороны. Ведь, по сути, для них всё и делается.

Эдуард Владимирович помялся, а потом прямо сказал, что не хочет, чтобы африканцы видели портал. Не то, чтобы он им не доверял, но вот просто не хочет и всё.

Желая скоротать ожидание пока закончится эксперимент Краснова, в чём бы он не заключался, Таня открыла в коммуникаторе-спутнике дневник капитана Позднякова в том месте где остановилась в прошлый раз. Она заметила, что Коля тоже что-то читает, а Эдуард Владимирович склонился над установкой открывающей окна в пространстве. Похоже снимает показания и сверяет их с расчётными или колдует с настройками, внося коррекцию на вращение Земли или ещё на что-то.

«Хорошо в оранжереях. Это единственное место, где вдоволь настоящего, живого зелёного цвета. На самом деле оранжерей много. Некоторые из них располагается на поверхности, отделённые от жёстких внешних условий парой сантиметров бронекупола. Но большая часть спрятана под землёй получая освещение от ламп светящих в спектре солнца: земного или марсианского. То есть, конечно, солнце на самом деле одно и то же, но отсюда оно видится совсем иначе, чем с земли. С поверхности Марса солнце кажется больше и холоднее. Такой вот парадокс.

Большая часть помещений базы используется биологическим отделом. На данный момент это наиболее перспективный путь создания на красной планете землеподобной атмосфере.

Геномодифицированные бактерии, лишайники, мох — под руководством товарища Кирпичникова мы пытаемся научить их выживать в жёстких условиях. Не только выживать, но и размножаться — в геометрической прогрессии увеличивая объём биомассы. На эту цель работают наши роботехники: Накамура, Асагава и Сергей Раздошенко. Пока у них не получается добиться замкнутого цикла самопроизводства крохотных «муравьиных» роботов. Малыши не могут самостоятельно добыть все нужные материалов и, главным образом, энергию. Как-то на еженедельном собрании товарищ Асагава высказал мысль о перспективности техносимбиоза «муравьиных» роботов-садовников с колониями бактерий за которыми они ухаживают. Бактериальные колонии, а в перспективе и адаптированные растения, предполагается использоваться как источник энергии для роботов и, может быть, материалов для самопроизводства. По-настоящему революционная идея! Но сказать гораздо легче, чем сделать.

Собрания мы проводили в комнате имени Валентины Можайко. Это всё роботехник Сергей придумал дать каждому помещению, за исключением личных кают, имя кого-нибудь из экипажа. Например, мне достался центр связи. Не представляю, чем руководствовался товарищ Раздошенко называя его именем своего капитана.

Именем единственной женщине в нашей объединенной экспедицией назвали большую кают-компанию, она же оранжерея с совершенно земными растениями выставляющими большие зелёные листья под точечный свет ламп земного солнечного спектра. Остальные названия как-то забылись, но за большой кают-компанией закрепилось имя Валентины, не смотря на отчаянные протесты последней.

В Валентининой комнате два экипажа регулярно собирались для общих собраний и для просмотров последних новостей с Земли. Земля! Вы не представляете, сколько всего нового нашли мы в этом слове. Однажды, это произошло где-то между второй и третьей годовщиной нашего пребывания на Марсе, Сергей включил по общей связи древнюю песню «Трава у дома». И честно признаться мы тогда чуть не убили зарвавшегося шутника. К слову после этого случая он как-то присмирел, может быть наконец-то начал осознавать всю серьёзность происходящего. А всего через два месяца — впрочем, о разыгравшейся среди ржавых песков и серых скал трагедии речь пойдёт немного позже.

На данный момент всё на Марсе было хорошо. Эксперименты проходили согласно плану. Где-то мы отставали, в другом обгоняли. Инженеры заложили основания под ещё две расширенные базы предназначенные для следующих экспедиций, которые (мы все были абсолютно уверены) обязательно будут. На втором году прилетел американский автоматический корабль. Следуя полученным из центра инструкциям мы помогли загрузить в спустившейся модуль герметично закрытые ящики с пробами грунта и какой-то аппаратурой. Ящики доставил к месту посадки автоматический погрузчик. Приближаться к американской, временно законсервированной, базе нам строжайше запрещалось. Мы только перегрузили ящики с погрузчика в модуль и отошли на безопасное расстояние, наблюдая как в облаке огня он взлетает вверх, к далёкой Земле. Потом я перевёл взгляд на блин чернеющей вдали закрытой американской базы. Как оказалось: не я один смотрел в ту сторону. Моя головная боль, главный роботехник советской части объединённой экспедиции, спросил: — Как думаешь командир, что они там скрывают?

Если на Марсе дела шли ровно и в чем-то даже удачно, за исключением заразившей всех без исключения членов экипажа болезни под названием «тоска по земле», то на родной планете было далеко не так гладко.