Следователи из отдела статистики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вечером — пообещала себе девушка.

Что испытывает человек в первый раз идущий на работу в новое место? Он волнуется, сомневается и ждёт. В нетерпении ускоряет шаг. Смотрит по сторонам, отмечая сотни незначительных деталей. Время от времени глубоко вдыхает. И оглушительно чихает, если при вдохе в нос попадает пыльца.

Вживую Анна Семёновна, её непосредственный руководитель, выглядела добрее, чем во время сеанса видеосвязи. Наверное потому, что сейчас она уже убедилась в Таниных знаниях и невеликом (всего полгода работы по специальности в Топкинском статистическом управлении) опыте и принимала новую работницу, а не устраивала ей экзамен. На груди у Анны Семёновны кувыркался и корчил рожи ярко оранжевый львёнок. Программная сущность, живущая внутри активной ткани комбинезона, выглядела настолько уморительной, что смотреть без улыбки на его выкрутасы никак не получалось. Запястье правой руки начальницы охватывал бирюзовый, с вкраплениями сияющих собственным, а не отражённым светом голубых звёздочек, браслет-жестоуловитель. Он смотрелся изысканным украшением, но на самом деле служил для отслеживания положений руки носителя позволяя преобразовывать жесты в управляющие команды (а то и вовсе писать программы конструируя из пальцев запутанные руны программных кодов. Некоторые программисты и операторы любили работать танцуя — всем телом создавая программный код и управляя его выполнением. Даже возникло отдельное направление искусства. Правда оно не получило существенной известности.). Ногти на руках у Анны Семёновны едва заметно мерцали изменяя цвет и интенсивность. Вполне вероятно, что поверх них лежала тончайшая плёнка датчиков положения позволяющих браслету-жестоуловителю точнее отслеживать мельчайшие моторные команды.

Поверх обрезанного до размеров футболки комбинезона с нарисованным львёнком лежала тонкая цепочка. Самая обычная цепочка, кажется из серебра. Что было довольно странно, так как мода навешивать на себя золото или драгоценные камни осталась в далёком прошлом. Да и какой смысл, если каждый может заказать в службе синтеза, хоть сто килограммов искусственных алмазов во всём превосходящих природные и в любой допустимой форме. Хочешь — сделай себе алмазный шлем и ходи в нём как глупый дошкольник, не понимающий настоящей ценности вещей.

Скорее всего серебряная цепочка что-то значила лично для руководителя октябрьского отдела в новосибирском управлении статистики.

— Здравствуйте — пролепетала девушка.

— Здравствуй, Таня — Анна Семёновна развернулась к новой работнице: — Что же ты начинаешь рабочий день с того, что приходишь чуть не на сорок минут раньше?

Они были одни в большой, светлой комнате. Внутри активного покрытия пола росла нарисованная трава так, что казалось будто они стоят на лугу. Вдоль стен деловито сновали по своим виртуальным делам нарисованные ёжики. Комната была большой, рассчитанной на полсотни человек, а может быть и больше. У стен выстроился ряд диванов. Ёжикам они казались вырастающими из земли валунами и они, недовольно фыркая, обходили их. Самые смелые забирались и с довольным видом разгуливали по спинкам. Если кому-то из статистиков требовалось уединение, то он просто включал преломляющее поле исчезая для остальных в облаке золотого сияния, поэтому никаких перегородок не имелось.

— Девочки начнут подтягиваться к полудню — объяснила Анна Семёновна: — Больше половины вообще работает удалённо. Редко когда весь отдел собирается вместе. Я специально пришла сегодня пораньше. Так и думала, что ты придёшь до начала рабочего дня. Но за сорок минут это уж слишком.

Львёнок показал Тане язык.

— Извините — понурилась девушка.

— Все мы такие были. Главное хорошо и ответственно выполнять порученное нам дело. А будем ли мы сидеть сиднями в управлении или станем работать нежась на пляже под солнышком — дело десятое. Или даже двадцатое. Разве в Топкинском статистическом было не так?

Таня порывалась сказать, что она непременно обязуется ответственно и хорошо работать, но промолчала. Такие вещи надо доказывать делами, а не сотрясать воздух пустыми обещаниями.

Сделавший сальто назад львёнок подмигнул. Анна Семёновна сказала: — Думаю сегодня на работе появится больше народу чем за всю неделю. Девочки придут знакомиться с тобой, готовься.

Заметив, что Таня с трудом подавляет улыбку наблюдая как нарисованный львёнок крутиться на месте пытаясь поймать собственный хвост, Анна Семёновна с гордостью объяснила: — Младший сын вырастил. Правда забавный? Неоднократно просили откопировать, но я считаю, что будет скучно, если все станут носить копии одной и той же программной сущности. Только уникальное красиво, ты согласна?

Таня не были ни согласна ни несогласна так как раньше не думала об этом. На всякий случай она кивнула и Анна Семёновна начала объяснять ей особенности работы прогноз-статистика в октябрьском отделе новосибирского статистического управления.

Одним кажется будто статистика это очень просто. Собрал цифры в статистические матрицы и сиди себе. Иные полагают статистику чем-то заумным и ужасно сложным. Ещё бы, ведь она должна предугадывать изменение потребностей отдельного человека (например в шоколадках) и огромного промышленного комплекса (например увеличение объёма поставок инфокристаллов в связи с возросшим планом по производству активного покрытия потому, что на Марсе планируется в этом году прирост населения на 9,2 % вместо 7,8 % прошлого квартала и в связи с этим нужно строить больше домов, столовых, школ и ещё нужно форсировать темпы строительства орбитальной верфи, куда через два десятка лет сможет пойти работать 9,2 %-ый прирост населения красной планеты. Не обязательно именно эти триста тысяч (или сколько там составляет 9,2 % от общего числа советских людей живущих на Марсе) младенцев. Может быть те, чьё рождение планируется в следующем квартале останутся на планете или уедут на Землю или отправятся ударными темпами терраформировать Венеру, а вместо них кто-то другой выучиться на инженера и будет на орбитальной верфи, которая сейчас только начинает строиться, собирать корабли доставляющие венерианским тераформаторам оборудование и сырьё. А может быть и звездолет нацеленный на одну из далёких и пока ещё недостижимых звёзд. Кто знает, какие двигатели люди смогут строить через два десятка лет?

Население Союза растёт (а так и должно быть если человек хочет быть хозяином, а не гостем за пределами двух обжитых планет) и следует заранее предусмотреть рабочие места для будущих граждан. Потому, что оставить человека без возможности трудится на благо общества есть одно из худших преступлений на свете. Это тоже самое, что держать его связанным по рукам и ногам и кормить с ложечки всякими вкусными деликатесами. Человек только тогда человек, когда работает на общее благо. Это вам скажет любая обезьяна, не догадавшаяся в нужный момент взять в руки палку да и треснуть ей тигра подбирающегося к другой, не родной, обезьяне.

Так вот: чтобы не упустить ничего нужного, но и не потратить человеческое время и усилия на какую-нибудь ерунду, статистики предоставляют советам всех уровней: от совета отдельно взятого дома до высочайшего совета народных депутатов прогнозы на основании найденных закономерностей. И если предсказать увеличение потребности завода в инфокристаллах относительно просто, то «угадать» желание новосибирцев кушать в этом квартале больше шоколадок весьма сложно. И правда, как узнать, что захочется человеку завтра, если он сам не знает? Но предсказывают угадывают или хотя бы пытаются это сделать. Они работают в тесном сотрудничестве с психотехниками, генограммистами, математиками, искусственными интеллектами и всеми остальными.

Существует целое множество различных специализаций для статистиков. Кто-то обрабатывает чудовищно огромные массивы данных, пытаясь сквозь цифры различить смутные очертания ближайшего будущего всей советской цивилизации. Да что там советской — будущее всего человечества скрыто в информационных массивах так же как прекрасная скульптура спрятана в куске мрамора до того как к ней прикоснётся рука мастера.

Другие статистики работают над увеличением человеческого счастья. Конечно человек не станет особенно несчастным если не получит утром любимого молока или ту же самую шоколадку. Что такое шоколадка по сравнению с орбитальными станциями, опытным строительством межзвёздных кораблей, колонизацией Венеры, далёким и таинственным сигналом приходящим откуда-то со стороны дельты Лебедя? По сравнению со всем этим дефицит шоколада в магазинах пустышка, ерунда, ничего не значащая мелочь. Но вот человеческое счастье отнюдь не мелочь. И на Тане и на сотне тысяч молодых и не очень статистиков по всему Союзу лежит ответственность за то, чтобы творцы могли творить, воины защищать, а учённые изобретать, не заботясь о том, чтобы достать дефицитный шоколад или, скажем, фирменные джинсы. Потому, что шоколада в магазинах не то чтобы завались, но как раз столько, сколько понадобиться и ещё немного сверх того — на всякий случай. А одежду себе шьёт, а вернее морфирует по собственному вкусу каждый, кому интересно этим заниматься.

Не космонавт-первопроходец, не храбрый боец красной армии, не гениальный программист — Таня, девушка двадцати двух лет отроду, из октябрьского отдела статистики погрузилась с головой в накопленные базы данных за последние половину столетия. Точнее попыталась погрузиться. Чуть ли не каждые полчаса приходил кто-то из новоявленных коллег. Приходилось всплывать из виртуальности, знакомиться, принимать поздравления и всяческие пожелания. И только начнёшь работать, как обязательно придёт кто-то ещё.

Ничего не поделаешь. Сегодня Тане не удалось нормально поработать. Зато она познакомилась с Леной, Ирой, другой Таней (с забавной фамилией Коваленко) и Мишей Беликовым. Вернее она познакомилась, наверное, с сотнями двумя человек, но именно эти четверо задержались в отделе, а не просто пришли, познакомились и ушли.

Лена старше Тани на четыре с половиной года. У неё короткая причёска — ёжик жёстких, острых волос. Большие глаза и длинные, красивые пальцы. Она очень спокойная и, кажется, Лену ничего не может вывести из себя.

Ира живёт через два дома от Тани. Она заплетает волосы в сотню косичек и чтобы не тратить на это несколько часов откуда-то достала строительного робота, переделала и перепрограммировала его так, что он сам на себя перестал быть похож. Теперь всё, на что он годится это заплетать волосы в косички и расплетать обратно. Но зато уж это он делает мастерски.

Ира принесла нашей Тане печенье. Это так мило приходить знакомиться с новым человеком и приносить ему печенье. К сожалению, Таня съела утром целую гору вчерашних бутербродов и получа массу впечатлений от знакомств с большим количеством новых людей. Поэтому она совершенно не хотела есть. Большую часть печенья проглотил Беликов Михаил, один из немногих мужчин блаженствующих в женском коллективе октябрьского статистического отдела. А вообще-то он работал матстатом-ом, разрабатывая сложнейшие математические алгоритмы для машинного анализа больших информационных массивов. Но Таня всё равно успела попробовать одну печенюшку. Оказались из пшеничной муки с изюмом.

В конце рабочего дня, когда все давно ушли, Таня осталась в большой светлой комнате наедине с Леной, Ирой, Таней Коваленко и закутанным с ног до головы в золотое сияние Мишкой-грозой печенья. В тот момент её почтил вниманием сам Новосибирск.

Город-интеллект вошёл через дверь как самый обычный человек, если бы он не был голограммой спроецированной активным покрытием пола и стен. Новосибирск носил клетчатую рубашку с закатанными по локоть рукавами. Очень хорошо нарисованные выгоревшие на солнце джинсы с выглядевшими совершенно настоящими потертостями на коленях. Ботинки у него были в пыли, как если бы Новосибирск явился прямиком со стройки и не дал себе труд почистить обувь. На рубашке, рядом с карманом, красовался значок новатора выдаваемый за внедрение в производство доказавшего свою полезность нововведения. Наверняка значок был заслуженным, так как Новосибирск работал одновременно в сотне мест и уж хотя бы по одному направлению мог предложить что-то полезное. Сам предложил и сам внедрил — ведь он был не человеком, а городом-интеллектом, способным одновременно думать тысячу мыслей и заниматься сотней разных вещей.

Непривычная к выкрутасам нового начальства, Таня вздрогнула так как у Новосибирска вместо человеческой головы была нарисована голова кота с усами, ушами и шерстью — со всем чем положено. Впрочем, кошачья голова на теле человека в клетчатой рубашке, выгоревших джинсах и побитых, пыльных ботинках выглядела вполне гармонично.

— Привет — сказал Новосибирск усаживаясь напротив Татьяны: — Как впечатления от первого дня?