Следователи из отдела статистики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кстати, о фотографии. Превратив часть стены в зеркало, девушка поправила волосы и отдала команду сделать несколько снимков с разных ракурсов. Потом выбрала лучший, отправив его вдогонку за своим приветствием.

За то ли девушкой, то ли бабушкой Ниной располагалась берлога всего месяц назад закончившего дипломный проект роботехника Никиты. Дипломный проект Никиты было невозможно увидеть невооруженным глазом потому, что размерами он был не больше песчинки. Специализацией Таниного соседа по этажу была сельскохозяйственная нанотехника. Ему двадцать один год, на год меньше чем Тани. И судя по фотографии, как всякий уважающий себя роботехник, Никита с ног до головы обвешан различными штуками увеличивающими скорость мышления, искусственными нейронными сетями и прочими устройствами. Частично стандартными, частично сконструированными самостоятельно. Вполне вероятно, чтобы у него мог быть, например, съёмный третий глаз на затылке. Некоторые роботехники делали себе механические руки или глаза на спине, желая видеть происходящее вокруг них со всех сторон.

За Никитой жила Светлана, тоже работехник и тоже с нано-специализацией. Только её творения занимались не отловом вредителей и микроподкормкой корней сельскохозяйственных культур, а контролем за состоянием зданий и их ремонтом, при необходимости. Светлана работала в управлении строительства. Она и Никита приходились друг другу братом и сестрой. Их жилые ячейки располагались дверь в дверь. И, судя по всему, Тане скучно при таком соседстве уж точно не будет.

Больше ячеек на этаже не было. Таня немного побродила по форуму, наткнувшись на старое сообщение какого-то жильца с вопросом об отсутствии в квартире ложек. Вилки были, а ложек ни одной. Либо в доме существовала дурацкая традиция съезжая зачем-то забирать с собой один вид столовых приборов, либо совсем непонятно.

Сквозь открытое окно в комнату вливался прогретый солнцем воздух. Слышно как внизу кричали мальчишки играя в безопасников и шпионов. День шёл к окончанию. Жалящий свет солнца становился мягким и добрым. Ветра практически не было. Верхушки берёз и клёнов смотрели ровно вверх, а на низкорослых рябинах едва-едва подрагивали длинные, словно указательные пальцы, листочки.

Какая вероятность, что в одном городе два человека будут читать одну и ту же книгу? На самом деле весьма большая учитывая, что книга это переработанный МасКультПросветом дневник знаменитого капитана Позднякова, а город — Новосибирск. Конечно не Пекин и уж тем более не Москва, но всё же добрых десть миллионов жителей. Есть где разгуляться статистической вероятности. Десять миллионов — больше чем проживает в Антарске — подземном городе в советской части Антарктиды.

А какова вероятность, что не сговариваясь друг с другом эти двое решили для себя каждый день прочитывать записи капитана Позднякова примерно за месяц. Вместе с ним и (не зная того) друг с другом участвуя в научной экспедиции проходившей более чем полтора столетия назад? В принципе тоже немаленькая. Форма книги в виде дневника предполагает чтение в соответствии с временными интервалами.

Как видишь, мой друг: не было ничего особенно удивительного в том, что Николай и Татьяна синхронно двигались по дневнику капитана Позднякова.

Вот и сейчас, Таня забралась в кресло раньше чем оно успело поменять цвет на морскую волну подчиняясь приказу хозяйки. Синее кресло в серой квартире. Круг света падает на поглощенную чтением девушку. У серой стены стоит не распакованный красный чемодан. Там одежда и всякие женские глупости, милые её сердцу.

«…На земле, где-то за полгода до отлёта, соглава планируемой экспедиции и капитан космического корабля «Shining» (в переводе Сияющий) Дайке Сугимото спросил меня: — Знаешь, что означает моё имя?

Разговор проходил часов в девять вечера, когда закончились дневные тренировки, лекции и мозговые штурмы и мы наслаждались редко выпадающим на долю готовящегося к полёту экипажа свободным временем. Основной и запасной экипажи товарищей из Японии прибыли несколько месяцев назад, успели немного пообвыкнуться, попрактиковаться в языке и их забавный акцент уже не так резал слух. Или это мы сами привыкли?

Я ответил: — А разве оно что-нибудь означает?

На правах двух капитанов мы сидели в стороне от братающихся экипажей двух разных народов. Не помню как это называлось по-научному и под каким наименованием значилось в плане совместных тренировок. Но на самом деле мы целых пять дней отдыхали на лесной базе в благодатном Краснодарском крае. Днём читали друг другу обзорные лекции, которые каждый член экипажа должен был подготовить заранее по своей основной специализации. Устраивали мозговые штурмы, стараясь придумать какой-то новый способ эффективного получения кислорода или самовоспроизводящейся биомассы в промышленных масштабах, до которого не додумались учёные предоставившие нам насыщенную программу экспериментов по достижению Марса. Люди из комитета государственной безопасности практически не попадались на глаза. Мы чувствовали, что предоставлены сами себе. Это был отдых после утомительных тренировок.

Вечером мы, в смысле основной и запасной экипаж «Товарища» — угощали коллег шашлыком, истекающем каплями горячего жира, от которого японцы пришли в ужас и традиционными сибирскими пельменями — вызвавшими у заокеанских товарищей недоумение. Они учили наших ребят ловить рыбу в текущей неподалёку речушке. Причём не удочками и даже не сетями, а остро заточенными палочками похожими на длинные иглы или крохотные копья. В прозрачной воде легко увидать покатый рыбий бок. Но нанизать его на «копьё» оказалось удивительно сложно из-за разницы в коэффициентах преломления света водя ной и воздушных сред. Потом японцы разделывали рыбу и ели её сырой. Дикий народ!

Судя по рассказам Дайке и остальных: на родине у них творится что-то невообразимое. Три четверти всей земли скуплено американскими и европейским корпорациями. Большинству японцев негде работать и нечего есть на своей земле. Они вынуждены наниматься в услужение к своим грабителям и помогать им ещё больше закабалять свой народ, чтобы только иметь возможность жить на земле отцов. Прямо какой-то апокалипсис частной собственности. Кажется у нас десятилетия назад и то не было настолько плохо. Словом я не удивлюсь, если к нашему возвращению на месте угнетённой Японии возникнет Японская социалистическая республика. Прогнавшая разжиревших кровососов. Забравшая все их фабрики, заводы, склады и прочее построенное японцами на японской земле. Никто не спорит: братьям-японцам будет не просто, но Советский Союз поможет!

Я говорил об этом с Дайке, шёпотом, в ночное время — потому, что инструкции запрещали вести подобные разговоры. Мол не время ещё. У нас здесь научная экспедиция, а не штаб мировой революционной армии. Пока не время!

Похоже я несколько отвлёкся, что недопустимо для капитана космического корабля. Итак: где-то между девятью и десятью часами вечера мы с товарищем Сугимото сидели в деревянной беседке потемневшей от времени и дождей. Сквозь резные стенки виднелись языки пламени и два наших экипажа рассевшихся вокруг костра. Этакие побитые жизнью, заматеревшие пионеры. А ведь и правда пионеры!

— Разве оно что-нибудь означает? — ответил я Дайке Сугимото.

— Конечно, все наши имена несут смысловую нагрузку.

Японец пил крепкий чай заваренный из лесного сбора до которого неожиданно оказался большим охотником. Маленькая, чуть больше чем у мальчишки, рука легко и без усилия держала двухлитровую кружку с чаем.

— Что же означает твоё имя, товарищ Сугимото?

— Великое дерево — он помолчал, сделал глоток и добавил: — С тех пор как мою кандидатуру утвердили в качестве участника экспедиции я усматриваю в этом предопределение.

— Предопределение? — переспросил я не понимая, что за чушь с мистическим уклоном он сейчас пытается мне объяснить.

— Дерево. Семена. Наш полёт…

Дайке любил изъясняться подобными короткими фразами не отвечая толком. Как будто начинал рисовать картину тушью и бросал сделав несколько штрихов. Вроде бы понятно, что хотел сказать, но остаётся ощущение недосказанности и многозначительности. Я ненавидел эту его привычку.

По совету психологов наблюдающих за нами во время «взаимной притирки», ограничился улыбкой вместо ответа. Дайке успел сделать очередной глоток из порядком опустевшей кружки. В беседке пахло старым деревом от стен, лесом и травами от чая и дымом от пылающего неподалёку костра.

Неожиданно для самого себя я кивнул на смешавшиеся вокруг костра экипажи так, что не сразу разберёшь где кто есть и поинтересовался: — Какая цель у этого твоего предопределения?

С совершенно серьёзным видом Дайке сказал: — Возможно, что цели просто нет.

Я тогда растерялся и не нашёлся с ответом. Сейчас я мог бы показать Дайке Сугимото цель — она виднелась на наших обзорных экранах и была прописана в расчётах наших электронных машин. Он сам мог бы увидеть её всего лишь опустив глаза на любой из экранов. Наша цель сияла далеко впереди холодной, отрешенной красной звездой. Она стоила того, чтобы идти к ней. Определённо: она того стоила…»

Всё верно мой друг, ты понял всё правильно. Третий и последний герой нашей истории — Евгений Семёнович Поздняков, капитан двадцать седьмой марсианской. И не важно, что его уже нет на свете. Когда-нибудь люди смогут оживить всех павших в сражении или в труде и просто всех хороших людей. Так обязательно будет. По-крайней мере очень хочется в это верить. И смерть исчезнет. Смерть станет мифом, страшной историей рассказываемой детям на ночь.