Баландин - От Николы Теслы до Большого Взрыва. Научные мифы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Наша планета — живое существо с высоким уровнем сознания. Земля корчится от жестоких приступов боли, пронизывающих все ее тело. Разве до нас не доносятся ее крики? Неужели вы не видите, в каком положении она находится? Разве вы не слышите ее мольбы о помощи? Она знаками просит своих детей сжалиться над ней. Но дети, повернувшись спиной к своей матери, продолжают блуждать, спотыкаясь, по запутанному лабиринту, который они сами же для себя создали. Ситуация требует того, чтобы близорукое эгоистическое мышление уступило место пророческой прозорливости. Человеческое существо должно пробудиться от спячки. Оно должно восстать и, оглядевшись вокруг себя, понять, что же происходит. Оно должно действовать, пока еще не поздно. Действовать, пока еще мать-Земля не прихватила своих детей и не исчезла с ними в бездне потока времени».

Такова концепция живой и разумной Геи, страдающей от собственных детей. Впору вспомнить забытое сочинение действительного члена Русского астрономического общества И.В. Виноградова «Теория мирового разума» (1903). В ней он развивал свои нетривиальные идеи о живых небесных телах, обменивающихся между собой сообщениями, связанными не только всемирным тяготением, но и взаимной симпатией.

По его словам: «Человек есть последнее и самое совершенное творение матери-Земли; нам кажется, что он как существо высшее, разумное, совершенно свободен к проявлению своей воли... однако когда вникнем во внутренний смысл его жизни, когда вникнем во все подробности его обстановки, то увидим, что это не господин, а самый преданный раб своей матери-Земли, вполне зависимый от нее и в проявлении своей воли и чувств».

В общем, мысль верная, но требующая принципиального уточнения. В природной среде, в биосфере, дело обстоит именно так. Однако человек создает и укореняет искусственную среду, техносферу, с которой связан физически и духовно. Хотя об этом у И.В. Виноградова ничего не сказано, он прекрасно понимал, что отношения со своей матерью-Землей у рода человеческого далеки от идеальных:

«Как бы разумен ни был человек и как бы ни была свободна его воля, однако он дальше требования земной природы идти не может, иначе повлечет за собою свою собственную погибель. При таких условиях ясно, что нравственность людей коренится в законах самой природы, а не в человеческих измышлениях каких-либо практических начал житейской философии». (Уже в то время, когда это было написано, замечательный ученый и великий человек П.А. Кропоткин обосновал теорию взаимопомощи животных и людей как важнейшего фактора эволюции.)

Более обоснованную концепцию мирового разума предложил Циолковский, отождествив его с абсолютным добром. Он восхищался человеческими возможностями: «Наш труд, мысль побеждают природу и направляют ее по желаемому руслу. Например, обрабатываем землю и получаем обильную пищу, приручаем животных, преобразовываем их и растения, строим дома, дороги, машины, облегчаем ими труд, заставляем работать силы природы, и они увеличивают наши силы в 10, 100, 1000 раз».

По его словам, воля человека целиком зависит от воли Вселенной. И хотя современная Земля и человеческое общество далеки от совершенства, им предстоит совместными усилиями достичь всеобщего процветания: «Есть полное вероятие в том, что воля Космоса и на Земле проявится во всем блеске высочайшего разума».

Подобные воззрения воспринял и Вернадский, высказавший уверенность, что биосфера благодаря научной мысли и труду человека перейдет на более высокий уровень организации, совершенства, превратившись в ноосферу, где господствует разум.

Казалось бы, так и есть. Но в чем проявлялись научные открытия в последние полвека? Почти исключительно — в прогрессе техники. Тут успехи замечательные: радио, телевидение, космические аппараты, атомные электростанции, компьютеры, микроэлектроника... А лучше ли стали мы понимать жизнь нашей планеты?

В 1930-е годы В.И. Вернадский писал, что в науке господствует механистичное мировоззрение, основанное на методах и выводах физико-математических дисциплин. Оно дает формальное, упрощенное представление о реальности, не учитывая существование в мире жизни и разума. Ученый предполагал, что вскоре центральным ядром естествознания и мировоззрения станет учение о биосфере.

...Представим себе: сотни тысяч, миллионы руководителей государств и производств, авторитетных ученых и философов будут исходить из убеждения, что земная цивилизация остается частью живого глобального организма, от состояния которого полностью зависит. Если этот организм наделен элементами разума, то он рано или поздно постарается уничтожить своих внутренних недругов, подобных болезнетворным бактериям. Чтобы сохранить род человеческий, надо согласовать нашу деятельность с законами биосферы. Ибо наш космический дом — живое небесное тело!

Осознание этой истины произвело бы переворот в теории и практике, в экономике и политике, даже в религиозных воззрениях. Пришло бы понимание своей ответственности за ущерб, наносимый животворному лону Геи, в котором обитает человечество.

Увы, такого изменения в сознании современных людей, несущих на себе каинову печать техносферы, ожидать в ближайшее время не приходится. Потребуются страшные катастрофы — природные, техногенные, военные, и тогда те, кто останутся после этого... Вряд ли им будет уготован какой-либо иной исход, кроме дальнейшей деградации.

Потрясет ли кого-то из читателей такая перспектива? Вряд ли. Апокалипсических пророчеств немало было в прошлом, нередки они и сейчас. У людей выработался к ним иммунитет.

Да и что можно предпринять? Структура техносферы сформировалась, СМРАП изощренно воздействуют на людей. Правящие Глобальные Владыки образовали солидный и достаточно монолитный слой, заинтересованный в сохранении общественных систем в нынешнем состоянии под лозунгом «Обогащайтесь!».

Остается в силе проклятье отца Павла Флоренского: «Трижды преступна хищническая цивилизация», именно она разъедает внутренности матери-Земли с постоянно растущей алчностью. Да и мыслимо ли хотя бы приостановить гигантский механизм техносферы?

Глава 10

Магия солнечных пятен

Один из устойчивых мифов XX века гласит о судьбоносном влиянии на земную природу, цивилизацию и на судьбы людей ритма солнечных излучений, «парада планет».

Творец этой концепции — поэт, ученый и самобытный мыслитель Александр Леонидович Чижевский (1897—1964). Весной 1914 года он познакомился с преподавателем калужской гимназии К.Э. Циолковским. Поэтическое воображение Чижевского получило дополнительный научно-философский импульс. Его увлекла тема влияния солнечных ритмов на Землю.

К тому времени эту проблему более четверти века изучали географы. Они пришли к отрицательному выводу. Возможно, Чижевский не был знаком с этими работами. Он учился в Коммерческом и Археологическом институтах, посещая отдельные лекции на медицинском и естественно-математическом факультетах Московского университета. Защитил диссертацию «Исследование периодичности всемирно-исторического процесса» на историко-филологическом факультете, ошеломив гуманитариев энциклопедическими знаниями, а также таблицами и графиками.

Его работа была попыткой обосновать философские умозрения с помощью математических подсчетов и расчетов.

Себя он называл «солнцепоклонником», решив найти доказательства зависимости поведения людей и судеб общества от солнечной активности. Этой идее посвятил книгу «Физические факторы исторического прогресса» (1924) с подзаголовком: «Влияние космических факторов на поведение организованных человеческих масс и на течение всемирно-исторического процесса, начиная с V века до Р. Хр. и по сие время».

Он искал подтверждений таких влияний и, естественно, их нашел. Ведь история предоставляет необъятнейшие материалы, из которых можно выбрать те факты, которые нужны для подтверждения той или иной концепции. А строгий научный метод требует обращать внимание прежде всего на возможность опровержения данной гипотезы. Тысячи отобранных фактов, ее подтверждающих, менее весомы, чем один, убедительно опровергающий. Такие правила «научной игры» Чижевский не учел.

Он был убежден в гармонии мироздания, все части которого находятся в тонких взаимосвязях, чутко реагируя на внешние воздействия. Ссылался на представления В.М. Бехтерева о «коллективной рефлексологии» и психологии масс, на труды исследователей, находивших зависимость социальных, экономических, биологических явлений от вариаций солнечной активности. Общий вывод: «Силы внешней природы связывают или освобождают заложенную потенциально в человеке его духовную сущность и принуждают интеллект действовать или коснеть».

Увы, его работа не отвечает ни философским, ни научным критериям. Получилось увлекательное сочетание таблиц, графиков, научных обобщений, гипотез, философских рассуждений, афоризмов, художественных сравнений, но без критического осмысления всех этих материалов.

Обработав сведения о важнейших исторических событиях на Земле за почти 25 веков, он сопоставил их с данными о динамике солнечных пятен. Наиболее детальные графики охватывали период с середины VIII века по 1922 год и — подробнейшим образом — вспышки «революционной деятельности народных масс России за период с 1 октября 1905 года по 1 апреля 1906 года (митинги и забастовки; бомбы и покушения; немедленные репрессии)».

Циклы активности человечества синхроничны, по его словам, с периодами максимальной деятельности Солнца. Например, были приведены годы выдвижения вождей, реформаторов, полководцев, государственных деятелей (...441 г. — Аттила... 1605 — Лжедмитрий и В. Шуйский... 1839 г. — Шамиль... 1917 г. — Керенский, Ленин).

Свой метод он назвал историометрией. Основной ее закон: «Течение всемирно-исторического процесса составляется из непрерывного ряда циклов, занимающих промежуток времени, равный, в среднем арифметическом, 11 годам, и синхроничных в степени своей активности периодической пятнообразовательной активности Солнца» (перечислены «историко-психологические особенности» каждого цикла). Следовательно, «исторические и общественные явления... подчиняются физическим законам», что возвышает историю «до степени точных дисциплин».

Чижевский рекомендовал во всех государствах создать научные институты, анализирующие социально-политические и военные конфликты, сопоставляя эти данные с астрономическими и метеорологическими показателями. Следующий этап — предсказание грядущих общественных бурь и предотвращение их вредных последствий путем управления «событиями своей социальной жизни». И тогда в человеке «вырабатываются те качества и побуждения, которые иногда и теперь светятся на его челе, но которые будут светиться все ярче и сильнее и, наконец, вполне озарят светом, подобно свету Солнца, пути совершенства и благополучия человеческого рода. И тогда будет оправдано и провозглашено: «чем ближе к Солнцу, тем ближе к истине».

Для Чижевского эти исследования представлялись приобщением к сокровенным тайнам природы и к самой истине: «Но у всех, кто во имя науки готов претерпеть все лишения и все беды, годами голодая и ходя в лохмотьях, есть одно великое утешение, одна великая радость, стоящая всех благ и всех удовольствий земли, делающая их независимыми от людской пошлости и людских суждений и возвышающая их: они ближе всего стоят к познанию сокровенных законов, управляющих могущественной жизнедеятельностью природы».