Баландин - От Николы Теслы до Большого Взрыва. Научные мифы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все глубже и очевидней вскрывалось вопиющее противоречие между модной теорией и достоверными фактами. Континентальная кора не походила на плиту. Но популяризаторы и ученые предпочитали обходить острую тему. Агитационный гипноз был сильнее фактов. Интеллектуалы предпочитали обсуждать привлекательную идею, а не обдумывать достижения — сенсационные! — решающего эксперимента. Все глуше звучали сообщения о материалах Кольской сверхглубокой.

Этот пример раскрывает особенность науки второй половины XX века. Что предпочтительней: факты или гипотезы? Сообщения специалистов или околонаучная пропаганда? Был и политический аспект: достижения каких ученых весомее — советских или буржуазных? Бредовая постановка вопроса отражала идеологическое противостояние двух систем.

В подлинной науке главные критерии — объективность, доказанность фактов, логика выводов. В жизни вышло иначе: результаты эксперимента на Кольской сверхглубокой скважине были замолчаны в угоду научному мифу.

Сторонники плитотектоники болезненно относятся к критике в ее адрес, а то и препятствуют публикации подобных материалов, какими бы обоснованными они ни были.

Мне довелось беседовать с геофизиком, доктором физико-математических наук Н.И. Павленковой. Она обработала данные сейсмического зондирования глубоких недр до глубины 700 км, полученные по результатам ядерных подземных взрывов. Оказалось: нет четкого деления на монолитную каменную оболочку и нижележащую ослабленную, пластичную или текучую астеносферу. Обнаруживаются сложные структуры, не похожие на плиты, плавающие на полужидком субстрате.

Под континентами прослеживаются «корни», уходящие на глубину до 400 км, чего нет под океанами. По словам Н.И. Павленковой: «Не обнаружено признаков конвективных круговоротов в мантии, предполагаемых пли-тотектоникой. Вместо них — слоистая структура».

Это мнение подтверждается фактами. Казалось бы, сведения, добытые в результате сверхглубокого бурения и глубинного сейсмического зондирования, должны дать новый импульс теоретическим исследованиям, пробудить творческую активность специалистов, заставить усомниться в популярной гипотезе, ставшей догмой. Этого не произошло.

Вспомним завет мудрого Мишеля Монтеня: «Природа — руководитель кроткий, но в такой же мере разумный и справедливый. Нужно проникнуть в природу вещей и тщательно рассмотреть, чего она требует. Я всячески стараюсь идти по ее следу, который мы запутали всевозможными искусственно протоптанными тропинками».

...Евангелие предлагает узнавать лжепророков по делам их. В науке практика обычно является критерием истины. Но тогда поклонники плитотектоники должны были бы испытать глубокое разочарование: за три десятилетия господства этой теории на ее основе не было никаких достижений. Не улучшились прогнозы землетрясений, не открыты месторождения полезных ископаемых. Почему же она популярна?

Прежде всего потому, что вошла в многочисленные учебники, о ней восторженно писали многие специалисты, журналисты. К этому добавились и политические факторы. Хотя успех советских геологов получил высокую оценку президента Международной комиссии по литосфере профессора из Германии К. Фукса:

«В Кольской сверхглубокой были сделаны неожиданные открытия, и это очень большая помощь для исследователей земных недр... Глубинные исследования, проводимые в России, дали импульс для инициирования работ в этом направлении во всем мире».

Кольская сверхглубокая доказала, что глобальная модель плит литосферы существенно расходится с действительностью. «Базальтовый» слой оказался — по крайней мере, для ряда регионов — все той же преображенной в глубоких горизонтах толщей, которая формировалась в биосфере.

Как выяснилось, земная кора даже на больших глубинах живет активно. Подземные горячие сильно минерализованные воды и там работают в полную силу: переносят по трещинам и слоям, выщелачивая в одних местах и накапливая в других, различные химические элементы. Так образуются рудные залежи.

Подтвердились теоретические выводы В.И. Вернадского и А.Е. Ферсмана о жизни литосферы, происхождении минералов и роли живых существ в геологических процессах. Согласно данным геохимии состав, строение, динамика земной коры во многом определяются постоянным притоком лучистой солнечной энергии в биосферу, которая включает и каменную оболочку (область былых биосфер, по Вернадскому).

Удивительно, как достоверные сведения не желают принимать во внимание сторонники плитотектоники! Они полагают, что литосферу движут гипотетические круговороты в сверхплотной мантии благодаря именно глубинной энергии. Такой механизм придуман только для того, чтобы как-то обосновать выдвинутую концепцию. Хотя гипотеза, основанная на гипотезе, вдвое сомнительна.

Учение о биосфере противоречит представлениям о динамике Земли, которые утверждает глобальная плито-тектоника. Это чрезвычайно важно сознавать и учитывать. Безусловно, одна скважина, даже уникальная, еще не дает основания судить о динамике литосферы на всем земном шаре. Но она подтверждает одни геологические теории и опровергает другие. С этим надо считаться.

Перемещаются ли плиты, объединяющие земную кору континентального и океанического типа? По-видимому, нет. Перемещаются ли материки? Да. Надо ли отбросить плитотектонику? Вряд ли. Океаническая земная кора напоминает систему плит. Но континентальная — ни в коей мере. В ней идет постоянный обмен веществ, действуют круговороты воды и химических элементов, преобладают вертикальные движения.

Как перемещаются материки и островные дуги? Разгадка буквально на поверхности. Они постоянно разрушаются, а гигантские массы твердых и растворенных веществ переносятся на континентальный склон. За многие миллионолетия вся суша оказалась бы на дне Мирового океана, если бы не действовали круговороты земной коры. Ими движет энергия биосферы, пронизанной солнечными лучами.

Перемещаются материки и острова, подобно грандиозным амебам. Об этом явлении я писал много раз в статьях и книгах. Никакого отзыва нет, даже критики. Молчание — лучший способ борьбы с неудобными идеями.

Наконец, вспомним о практической пользе геологических теорий.

До Гражданской войны большинство полезных ископаемых в Россию ввозили из-за рубежа. Затем страна оказалась в блокаде и вынуждена была обходиться в основном собственными природными и интеллектуальными ресурсами. В кратчайшие сроки наши геологи обследовали огромные территории, преимущественно труднодоступные и неведомые. Были открыты тысячи месторождений разнообразных полезных ископаемых.

Только наивный человек может предположить, что эти достижения сделали бродяги-романтики. Миллионам туристов и альпинистов не удается открыть хотя бы несколько более или менее богатых залежей ценных руд. Но мало открыть. Требуется разведать месторождение, подсчитать запасы руды, выяснить ее качество и условия залегания.

Месторождения полезных ископаемых не найдешь и не разведаешь без надежных теорий. В СССР геологическими поисками руководили ученые с мировыми именами, поэтому и достижения были грандиозными: Курская магнитная аномалия, золото Колымы, алмазы Якутии, месторождения редких металлов Забайкалья, урановые — Средней Азии, калийные соли Белоруссии, нефть Татарии, газ и нефть Западной Сибири...

Нигде в мире в труднейших условиях не было столь ошеломляюще быстро сделано такое количество грандиозных открытий!

В 60-е годы энтузиасты глобальной плитотектоники уверяли, что благодаря их рекомендациям будут найдены залежи полезных ископаемых. А результат? Нулевой. Какие же теоретические идеи предпочесть: новомодные бесплодные или традиционные плодотворные?

...Во второй половине XX века ученые продемонстрировали печальное единомыслие. Они предпочитают проторенные пути научной мысли, умозрительные схемы, избегая творческих исканий и пренебрегая реалиями удивительного мира, создавшего и пронизывающего нас.

В античности Землю обожествляли в образе Геи. В Средние века ее уподобляли животному: леса — волосы, скалы — кости, вулканы — нарывы, землетрясения — судороги. При чем тут наука? Для биолога живая планета — нелепость. В какую категорию организмов ее отнести? Животное, растение, гриб? Или микроб?

Доводы справедливые. Однако приходится выбирать между механизмом и организмом, между мертвым и живым. Вернадский называл биокосными телами почву и биосферу. В переводе получается — «живомертвые». Как это понимать? В нашем организме тоже имеются кристаллы, а то и камешки. Выходит, мы тоже «биокосные»?

Логично считать механической систему с принудительной динамикой, лишенную обмена веществ и возможности развиваться, а также порождать живые существа. У организма — противоположные свойства.

Как с таких позиций характеризовать наше родное небесное тело?