Тим постарался вложить в ответ как можно меньше энтузиазма, хотя Кэшман был не в том состоянии, чтобы замечать тонкости.
— Тим, — просто ответил он.
— Рад встрече, Тимми. С Новым годом, черт бы его побрал!
— Вас тоже.
Тим надеялся, что Кэшман двинется дальше, искать себе новых друзей, но тот склонился прямо к нему.
— Ты хороший человек? — спросил он вдруг, дыша перегаром.
Тим отвел взгляд на ближайший телеэкран, точно не слышал вопрос. Шар вот-вот должен был опуститься на замерзающую толпу. К сожалению, когда взгляд Тима вернулся обратно, Кэшман все еще был на месте.
— Эй, Тимми, — спросил он снова. — Ты хороший человек?
Тим обреченно кивнул:
— Да.
— Ты можешь хранить секрет? Настоящий, большой секрет?
— Нет, думаю, вам лучше рассказать его кому-нибудь другому.
— Не-а. Я хочу рассказать тебе. Хочу успеть рассказать кому-то в этом году. — Он подчеркнуто посмотрел на свои часы. — Так что мне надо спешить.
— Послушай, Джефф, я не…
— Знаешь, где находится Киннелон? — Тим не ответил. — Ну, Киннелон! Знаешь, где это?
Киннелон, городок на северо-западе Джерси, находился милях в тридцати от того места, где они стояли сейчас.
— Да, но…
— Я там кое-кого убил. Девушку… три месяца назад.
— Это не смешно, — ответил Тим.
Кэшман кивнул:
— Да, не смешно. — Он помедлил. — Хотя и довольно весело. До того как убить ее, я отрезал ей средний палец. А труп зарыл под качелями — в том маленьком парке, на Мейпл-авеню.
Удивительно, но за какие-то пару минут Кэшману удалось то, чего так долго не удавалось всем остальным. Он вскрыл нарыв Тимовой угнетенности и смог задеть его за живое.
— Да что, черт возьми, с вами такое?! — воскликнул Тим.
Но Кэшман лишь рассмеялся:
— Теперь — ничего. Теперь я чувствую себя намного лучше. Теперь это уже твоя проблема.
В этот момент бар взорвался дружным многоголосым хором.
— ДЕСЯТЬ… ДЕВЯТЬ… ВОСЕМЬ… СЕМЬ… ШЕСТЬ… ПЯТЬ… ЧЕТЫРЕ… ТРИ… ДВА… ОДИН… С НО-ВЫМ ГО-ДОМ!!!
Все принялись кричать, обниматься и целовать друг друга. Все, кроме Тима и Кэшмана. Наконец Кэшман поднялся, но, прежде чем уйти, поднес палец к губам — знак, чтобы Тим держал рот на замке.
— Это наша тайна, Тимми, о’кей? Только ты, я и Шейла с девятью пальцами. Никому ни слова. Ни единой душе.
Уходя, он снова расхохотался, но жуткий смех потонул в гомоне всех нормальных людей, кому в этот момент было действительно хорошо.