Клим Ворошилов. Первый Маршал страны Советов. Друг Сталина, враг Хрущёва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Климент Ефремович не прислушался к этим советам. На уговоры назвать своих товарищей заговорщиками он не поддался. А вот сами участники «антипартийной группы», все до одного, выступили с покаянными заявлениями. Только не нужно обвинять их в трусости, в предательстве дела Ленина-Сталина. О мотивах их «раскаяния» сказал сам Н.С. Хрущев, лучше его и не скажешь: «Думаю, что они хотят усыпить нашу бдительность, хотят сейчас сманеврировать, отступить для накопления сил, с тем, чтобы в удобное для них время перейти в атаку».

Если вспомнить, как расправились с Лаврентием Павловичем Берия и его командой в МВД, то можно осознать и понять, почему и Климент Ефремович, и вся «антипартийная группа» вели себя так странно, на словах поддерживали политику ЦК, а на деле ей противодействовали и готовились к решительной схватке против пришедших к власти троцкистов. Это была смертельно опасная борьба в подполье, большевики снова, как до 1917 года, оказались в подполье. Малейший неверный шаг мог стоить жизни.

И не просто жизни. Могли получить, как Лаврентий Павлович, ярлыки английских шпионов и половых извращенцев, бессовестность троцкистов пределов не знала.

Только троцкистская подлость неразлучна с трусостью. Переворотчики из ЦК откровенно боялись большевиков. Боялись Молотова, Кагановича, Маленкова. Одного Пленума было мало. Собрали внеочередной съезд партии, XXI. В повестке съезда значился только один вопрос — «Контрольные цифры развития народного хозяйства СССР на 1959–1965 годы». Вместо пятилеток попробовали перейти на семилетнее планирование. Еще шестая пятилетка была не завершена, а они уже перешли к семилетке. На самом деле плевать было ЦК на пятилетки и семилетки со всем развитием народного хозяйства, съезд был нужен для завершения борьбы с «антипартийной группой», чтобы окончательно ликвидировать влияние большевиков. Если не верите мне — читайте материалы съезда. Там каждый выступающий член ЦК начинал свою речь с развенчания «культа личности» и плевков в адрес Молотова, Маленкова, Кагановича и «присоединившегося к ним Шепилова».

Личности Климента Ефремовича на XXI съезде не касались. О нем молчали. Только, конечно, не потому что он перешел в лагерь ЦК — его откровенно боялись. Нам теперь уже трудно понять, насколько популярен в народе был Ворошилов. Любое похабное слово в его адрес со стороны партийной мафии могло вызвать такой народный протест, что последствия его предсказать было невозможно. Кроме того, известность Климента Ефремовича в международных кругах, особенно в кругах международного коммунистического движения, пугала Хрущева и его компанию. Ворошилову еще только предстоял его последний бой. Великий революционер и полководец должен был в схватке с троцкистским ЦК выстоять до конца и передать лидерство в мировом коммунистическом движении другому великому революционеру.

ГЛАВА 12

После смерти бабушки я год прожил с дедом. Один год у меня был самым счастливым в детстве. Год с дедом. Учился я тогда в 9-м классе, в районной школе с. Хороль, нас, школьников из с. Ленинского, каждый день возил в Хороль школьный автобус. В три-четыре часа дня нас автобус привозил из школы, мы с дедушкой обедали, потом я до часов восьми убегал к друзьям, вечером мы по очереди кашеварили, готовили себе на следующий день, заодно я делал уроки, часов в десять ужинали, потом здесь же, за кухонным столом, садились читать. Дед напяливал очки, раскрывал свои книги и газеты, я свои. Читали, разговаривали. Допоздна. Я к 15 годам привык ложиться спать очень поздно, после полуночи. Детское пристрастие к чтению обычного пацана, а не маменькиного сыночка, такой режим определяло. Весь день — школа и друзья, а для чтения — вечер и ночь.

Меня в то время удивляла и обескураживала ненависть деда к коммунистам. Это сейчас я понимаю, что совсем не коммунистов Павел Карпович ненавидел, а членов КПСС брежневского времени. Если бы дедушка сегодня был жив и мог прилюдно повторить то, что он думает о КПСС и его членах, то его обвинили бы в зверином антикоммунизме, как минимум. Самое корректное слово о членах партии у него было — сволочи. Не то чтобы он большим матерщинником был. Даже наоборот. Но когда мы начинали говорить о членах партии — ругался…

Уже не помню по какому поводу, то ли по телевизору что-то было, то ли по радио, что-то к десятилетию урегулирования советско-китайского конфликта на полуострове Даманском, но мы заговорили про Китай и китайцев.

Поразило меня то, что дедушка китайцев, сторону в этом конфликте, защищал. Я к тому времени был, как и почти все советские школьники, особенно живущие на Дальнем Востоке, нашпигован советско-русско-националистической антикитайской пропагандой, поэтому с дедом мы почти разругались. Я кричал, что китайцы надругались над телами наших погибших пограничников. Он спокойно, что меня еще больше бесило, отвечал, что тела наших солдат и офицеров могли и наши изуродовать, чтобы китайцев зверями представить. У меня это в голове не вмещалось.

Потом дедушка рассказывал, как он воевал в Китае. Он войну закончил в 1945 году, в Харбине. У него была трофейная японская опасная бритва, он только ею брился, правил ее на ремне. Мне интересно было это смотреть. Мой дядька Вася, воевавший в танковом десанте, резал свиней ножом, сделанном из сабли японского офицера. Сабля тоже была дедовским трофеем. Этот офицер был смертником, обстрелявшим на марше пушечно-гаубичную батарею, в которой служил Павел Карпович. Деда послал командир батареи снять этого пулеметчика.

Я дедушке говорил, что китайцы — это звери, которые тела наших пограничников изуродовали, а дедушка рассказывал, что в 1945 году, когда наши войска громили Квантунскую армию, командование запрещало нашим солдатам контактировать с китайским населением. И командование строго за этим следило. Причина была не в какой-то там идеологически-диверсионной ерунде.

Во-первых, китайское население элементарно спаивало наших солдат. Поймать советского воина, а еще лучше целое подразделение, посадить за стол и налить по самое горло их водкой-гаоляновкой — это как вид спорта был у китайцев в 1945 году. Но даже не это было основным в запрете. Дедушка рассказывал, что политработники их пушечно-гаубичного артиллерийского полка, в котором он служил, постоянно вели беседы с солдатами, объясняли им, почему не стоит при дислокации в китайских населенных пунктах покидать расположение подразделения — ходить смотреть, как живет местный народ. Любого советского солдата китайское население встречало как самого долгожданного родственника, сразу воина брали «в плен», почти насильно усаживали за стол и на этот стол волокли всё, что только было съестного в деревне. Резали свиней, забивали птицу, варили котлы риса, начинался пир. Вот политработники и разъясняли: «Китайцы вам рады, встречают как братьев, накормят-напоят, но вы уйдете, а они потом будут голодать. Посмотрите, как они бедно живут, для них плошка риса — это почти единственная пища на весь день, если они вас накормят, то потом им нечем будет кормить и своих детей».

Мой дед много чего на своем веку повидал. Но когда вспоминал о том, как встречал китайский народ Советскую армию в 1945 году… По его словам, лучшей нации, чем китайцы, в мире не было. Все остальные — хитрожопые, он говорил, а китайцы — как русские.

Для меня это было удивительно, по молодости я думал, что дед старый и необразованный, поэтому не понимает, что китайцы хотят завоевать Сибирь и Дальний Восток, они наши враги. А Павел Карпович рассказывал, что его самый любимый командир, Клим Ворошилов, наших восточных соседей ставил даже выше, чем братьев-славян. И Сталин с Мао Цзэдуном тоже друг друга уважали, и пока не умер Вождь, весь советский народ знал, что «русский с китайцем — браться навек»…

Г.А. Зюганов, лидер КПРФ, абортивного выкидыша КПСС, хвастается контактами с Коммунистической партией Китая, с визитами в Пекин ездит. Только контакты у него — пустяковые. Китайские товарищи — люди вежливые, принимают, улыбаются, руку жмут, авось на что-нибудь и Геннадий Андреевич сгодится. Но не более того. Не может Геннадий Андреевич догадаться, что его в КПК за коммуниста не считают. Извините, но праздновать и день рождения Сталина, и день рождения Брежнева, активного антисталиниста, коммунист не может. Ну а ездить в Пекин улыбаться во все зубы настоящим коммунистам после того, как по случаю юбилея «дорого Леонида Ильича» хряпнул стакан родимой горькой, может только болван и политический идиот. Ведь именно при Брежневе отношения СССР с Китаем дошли до прямого военного столкновения, в советском обществе активно культивировались антикитайские настроения, а на границе с абсолютно миролюбивым государством было выставлено огромное количество войск. Советский народ национальная политика ЦК КПСС окунула в национализм, и как проявление этого национализма вылезла абсолютная гнусность в виде… Я даже не знаю, как это описать более-менее корректными словами. Да, на словах со всех трибун члены КПСС несли пургу об интернационализме. Они такую же пургу несли и о Великой Октябрьской социалистической революции. Только в результате у комсомольцев застольной песней стала белогвардейская «Поручик Голицын». А «интернациональное воспитание» привело к тому, что в разваленном СССР русские стали китайцев считать в полном смысле слова недочеловеками, коварными и жестокими азиатскими варварами, которые только и мечтают вытеснить славян за Урал из Сибири и Дальнего Востока. Понятно, что сейчас ни один русский «патриот» не сознается в этом, но контузия от позднесоветского «патриотизма», который при ближайшем рассмотрении очень похож на великорусский имперский шовинизм, осталась. Контузия очень сильная. Почти три десятка лет прошло после вывода советских войск из Афганистана, но до сих пор в годовщину этого события пресса России наполняется статьями о том, что мы там интернациональную помощь оказывали. А помните, как три десятка лет назад писали, что китайцы, шовинисты этакие, помогали оружием моджахедам? Оцените: был у афганцев президент Амин. Плохим он был или хорошим — это проблемы афганцев, согласитесь. В результате спецоперации, которую провела советская диверсионная группа, президент Амин был убит. Просто штурмом взяли его резиденцию и расстреляли вместе с охраной. Причем Амин даже не подозревал о том, что советские «интернационалисты» приняли решение о его ликвидации. Застали врасплох. Потом привезли из Москвы Кармаля, посадили его на пост президента и продиктовали ему обращение к СССР с просьбой о помощи. Под эту марку ввели туда воинский контингент. Десять лет там клали наших парней и делали перед советским народом невинно-удивленные лица, пытаясь объяснить, почему афганцы вместо благодарности за помощь, стреляют в наших солдат. А сегодня на голубом глазу контуженные тем «патриотизмом» утверждают, что правильно зашли в Афганистан, потому что пока там были наши войска, оттуда наркотики не шли по трафику в нашу страну. Подумать о том, что до «интернациональной помощи» наркотики вообще не шли из Афганистана никуда, контузия не позволяет. Зато Китай, который оказывал помощь моджахедам, обвинили в шовинизме. Во как!

Но если совсем сильно напрячь голову, то в нее придет одна нормальная мысль: оказывая помощь моджахедам, китайские коммунисты, фактически, реабилитировали мировое коммунистическое движение, показывали всему миру, что не все коммунисты такие, как в СССР, что настоящие коммунисты помогают народу Афганистана противостоять ползучему советскому империализму.

Строили заводы, дороги, школы, больницы для афганцев, гнали туда колоссальные материальные средства, обкрадывая свой народ, а в ответ летели пули. Наркотики пока не шли в СССР, пока только «черные тюльпаны» курсировали. Закончилось всё почти комически, уже новая российская власть, представленная поголовно бывшими членами КПСС, стала помогать оружием моджахедам, которые и начали вести бизнес на наркотиках, и воевали с талибами, каравшими смертью за выращивание опиумного мака. И всё это сначала прикрывалось интернационализмом, а потом патриотизмом. Сегодня же эти патриоты надувают губы, обижаясь, что китайцы не особенно радостно спешат слиться с ними в экстазе для совместного противостояния с Америкой и ЕЭС…

Никита Сергеевич Хрущев, вернее, те, кто его фигуру использовал в качестве подставной пешки, антисталинская группировка в ЦК КПСС, лидеров китайских коммунистов откровенно боялись. Мы сегодня даже приблизительно не знаем о том, какое положение в мировом коммунистическом движении занимали товарищи Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай. После смерти Иосифа Виссарионовича напридумывали его высказываний о Мао, как о ненастоящем марксисте, и нафантазировали о настороженном отношении к политике Коммунистической партии Китая. На самом деле Сталин и его соратники знали, что вожди китайских коммунистов — настоящие революционеры. Параллелей в их биографиях с биографиями Сталина и Ворошилова вы найдете множество. Если бы не приход к власти в СССР ревизионистов, то советские школьники на уроках истории изучали бы историю китайской революции и восхищались бы героизмом и мужеством братского народа и его вождей, которые противостояли и национал-буржуазной клике Чан Кашли, и японским агрессорам. И в школьных библиотеках лежали бы зачитанные до лохмотьев книги, переведенные с китайского языка, о подвигах их коммунистов.

Даже свой доклад на XX съезде КПСС Хрущев осмелился прочесть только после того, как Чжоу Эньлай покинул собрание. На июньском Пленуме Вячеслав Михайлович Молотов это ему ехидно напомнил. Все эти Сусловы, Хрущевы, брежневы перед Чжоу и Мао были мелочью пузатой. Они пока еще стеснялись корчить из себя перед китайскими революционерами вождей мирового пролетариата и побаивались: власть их не утвердилась окончательно, старая гвардия еще была в правительстве и в Президиуме ЦК КПСС, ситуация не устоялась.

Но и само китайское руководство попало в очень сложную ситуацию. Почти безвыходную. Нужно знать, что из себя представлял Китай к тому времени. Мао советские «марксисты» обвиняли в том, что он опирался не на рабочий класс, а на крестьянство, не соблюдал марксистский принцип в этом. Что правда, то правда. Только с одной небольшой поправкой — негде было Мао взять столько рабочего класса, чтобы на него опереться.

Удивительно, но у внешне очень разных наших народов в истории столько параллелей, что иногда оторопь берет. Кажется, что сама судьба сводит китайцев и русских, а мы этому, как неразумные дети, сопротивляемся. Мы — это не про наших восточных соседей. Это про нас, русских. Императорская власть России остановила развитие страны и бросила ее, фактически, в вассальную полуколониальную зависимость от развитых империалистических стран. То же самое было с Китаем. Только еще страшнее. И даже Российская империя территорию соседа рассматривала как свою колонию.

Грабили китайский народ почти все мировые хищники так бессовестно и азартно, что я даже не могу толком понять — каким образом эта страна вообще не распалась к XX веку на несколько подконтрольных внешним силам колоний и не прекратила еще тогда существование, как единое государство. Сегодня, особенно после того, как правительство КНР добилось существенных скидок на газ по трубопроводу «Сила Сибири», у нас начали даже левые движения обвинять китайских коммунистов в том, что они забыли о помощи СССР КНР в 50-е годы, отплатили такой неблагодарностью. Я не зря всегда называю тех, кто сегодня себя именует русскими патриотами — патриотами-идиотами, а наших левых — лже-марксистами и троцкистами.

Запомните: долгов китайского народа перед русским народом не существует. Народы вообще ничего и никому не должны. Либо готовьтесь тогда платить долги китайскому народу. Понимаете, наши патриоты-идиоты умудряются в одно и тоже время гордиться тем, что РИ была такой великой, что даже русские войска Пекин штурмом взяли в 1900 году и одновременно вспоминают, что китайцы какую-то благодарность должны к России испытывать за помощь Китаю со стороны СССР.

В конце XIX века в Китае вспыхнуло мощное национально-освободительное ихэтуаньское восстание, известное у нас как «боксерское восстание». Направлено оно было против колонизаторов, в том числе и против русских колонизаторов. Восставшие нападали и громили русские конторы на КВЖД. Звери? Ну, да. Звери. Только нужно учесть, что эта железная дорога по китайской территории проходила, а принадлежала российским капиталистам и разорила десятки тысяч носильщиков, погонщиков, смотрителей, лодочников, занятых извозным промыслом, железная дорога прокладывалась через поля, деревни, через кладбища. Никто с интересами простого китайского населения не считался.

Забавно, что вместе с русскими войсками при подавлении этого народного восстания Пекин штурмовали не только англичане и американцы, но и японцы. Жрали Китай колонизаторы с огромнейшим аппетитом. И потом Русско-японская война 1904–1905 года шла во многом из-за раздела Китая. Армия Куропаткина воевала с японцами не под Читой, а в Маньчжурии.

Кому китайцы должны предъявлять счета за разгром того восстания, за то, что этот разгром не позволил Китаю вырваться из колониальной зависимости? Именно те события конца XIX и начала XX века, в которых Российская империя принимала активное участие как сторона агрессивная, как колонизатор, и свалили Китай в пропасть. Тогда коалиция из восьми империалистических государств, подавив народно-освободительное восстание китайского народа, лишила его государство сил для сопротивления японской агрессии.

И больше 30 миллионов жертв японской агрессии, как итог участия РИ в колонизации Китая, положите на весы, потом о долгах заикайтесь.

У китайского народа есть даже не долг, а чувство благодарности не к русскому народу, а к советскому народу, частью которого являлся и русский народ. Так сначала станьте советским народом, а потом уже требуйте этой благодарносги. Только когда вы станете советским народом, у вас даже намека на такое желание не возникнет. Братские народы только братскую помощь друг другу оказывают. А такая помощь счета и претензии: кто кому сколько должен, — исключает.

Тем более что ничего нам китайцы не должны. Сумму неоплаченного китайского долга СССР назовите! Получилось? Хоть один юань, рубль, доллар? То-то же. Уже после разрыва отношений с хрущевско-брежневским СССР КНР выплатила все долги, в том числе поставками редких, стратегических металлов.