— Одну минуту, Анатолий Сергеич, — попросила физичка.
Тот укоризненно покачал головой, закрыл дверь.
Реакция физички была естественной:
— Сдавайте, сдавайте тетради, ребята, учитель ждет.
— Подождет! — вдруг зло выдохнул кто-то.
Физичка поискала глазами, в удивлении остановилась на новеньком. Точно — это сказал новенький. Тихий человек, который к тому же сдал уже работу.
— Отцу было бы тяжело, если б он узнал, — задумчиво и по смыслу темно проговорила учительница. — У него как раз неприятности.
Костя потупился.
Следующий урок начался из рук вон дурно: больно охота из за какого-то Вошки получать колы! Он вошел подчеркнуто деловито.
— Ничего, ничего. — Важно кивнул в ответ на извинения физички и сразу разложил на столе линейку, большой циркуль с мелом, зажатым в деревянной лапе, учебник по черчению, журнал. Ну учитель и учитель! Прямо не Вошка! — Прошу сдать домашние работы. Собери, дежурный.
В голосе его было раздражение, а он не имел на это права. Не имел, да и все.
Парень, сидевший рядом с Юркой Буровым, поднялся было, но тут же сел, схваченный за руку соседом.
— В чем дело, Буров? Сдавай чертеж.
— Я не принес.
— Да вот же он, заложен в книгу.
— Это не тот.
— Покажи.
— Что ж, вы не верите мне?
И Юрка убрал книгу с листком в парту. Не будут же с ним драться!
— Я поставлю двойку. Та-ак… Буров — двойка.
Поединок начался. О, как неравны были силы!
Учитель стал вызывать по журналу. Выкликал фамилию и уже знал, что будет отвечено.
— Нет.
— Не принес.
— Нет.
Рука его, выводящая двойки, дрожала.
— Панин!
— Я не сделал.
— Это неправда, Костя.
Серое лицо учителя поднялось над столом, водянистые глаза потемнели от злости, упершись в такие же потемневшие Костины глаза.