Роковое наследие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Еще как!

— Спасибо за экскурсию, — поблагодарила Анаис. — Пора к делам возвращаться.

— А как насчет веснушек сестры?

— Видишь ли, дружок, у нас в Рипене веснушки сейчас в моде, вот мы их и рисуем где ни попадя. — Анаис развела руками. Затем понаблюдала за процессом вытягивания лица парнишки, усмехнувшись, потрепала его по щеке и ушла. Не стоило дожидаться, когда ее провожатый в красках представит себе все те места, где можно рисовать веснушки.

Девушка вернулась в келью, бросила на лежак ненавистную вышивку и села сверху. Нет, она вовсе не глумилась над великими заповедями Лита, просто выражала отношение к сложившейся ситуации. В таком положении Анаис провела около получаса, дожидаясь, когда солнечные лучи проникнут в скромное жилище, и она сможет приступить к работе при сносном освещении. Не сидеть же во дворе, бросая вызов нэреитскому обществу.

Бабушка Вергейра была большая искусница, и дело спорилось: вновь стежок за стежком ложились на канву. Когда Анаис вышла из транса, то с ужасом обнаружила в нижнем углу своего творения инициалы В. С. Н. А. Как, спрашивается, теперь объяснять, почему ее подпись так длинна и не соответствует имени Анаис Кхакай? Девушка провела пальцами по выпуклостям стежков. Вергейра Сирин Натэна Атранкас — вот что означала эта монограмма.

— Ну, спасибо, бабуля, — процедила Анаис сквозь зубы, — удружила.

Если бы камни замковой кладки умели говорить, много интересного узнали бы слушатели. Если бы Анаис прилегла в комнате менестреля, удивительные навестили бы ее сны. Придется мне исправить эту высшую несправедливость и поведать историю о братьях Лебериусах.

Тамерон

— Тамерон! — Окрик наставника заставил мальчика вздрогнуть. — О чем я только что говорил?

Букашка, ползущая по подоконнику, была куда интереснее того, что нудно излагал высокий, худой, злобный старик. Горошина пульсара пронеслась у плеча, подпалив очередную косичку. Мальчик беззвучно застонал.

— Тарик! — обратился наставник к его старшему брату, прилежному ученику, любимцу родителей и преподавателей. Конечно, тот знал ответ на вопрос и, презрительно глянув на Тамерона, в подробностях изложил тему урока. Выражение лица наставника потеплело. Еще бы! Тарик — надежда всего клана Лебериусов, будущий великий маг. Тамерон — недоразумение и ошибка природы.

— Урок окончен, — провозгласил наставник.

Эти слова для Тамерона были самыми лучшими из всех, что учитель произносил за день. Традиционный взаимный поклон, и наставник покинул помещение. Маска почтительности на лице Тарика продержалась недолго.

— Вот старый дурак, — обронил он.

Тамерон промолчал. Ему не было дела до того, что брат считал себя гораздо талантливее наставника на магическом поприще. Только молодость и подчиненное положение не позволяли Тарику вознестись. К тому же, ему хватало ума не показывать свое истинное лицо. Он знал, когда и кому следует поклониться, а кого можно пнуть. Тоже ведь способ возвыситься.

— Если бы только посмел швырнуть в меня пульсаром, от него бы остались одни обгорелые сапоги! — надменно произнес Тарик. — А ты, сопляк, носишь эти дурацкие косички, как девчонка, и терпишь, что над тобой, потомком Лебериусов, издеваются! Скоро он спалит все твои космы.

— Такие косички носят менестрели, — насупившись, сообщил Тамерон.

— Ты не менестрель, а сопливая девчонка! Та-ами-ия, — скорчив рожу, завел Тарик старую песню.

— Не называй меня девчачьим именем! — процедил мальчик, сжимая кулаки.

— И как ты меня остановишь, малявка?

— Я тебя ударю! — угрожающе сказал Тамерон, заставив брата расхохотаться.

— Да ты ко мне даже приблизиться не сможешь, а вот я…

Тамерон едва успел отклониться от летящего прямо в лицо пульсара размером с куриное яйцо. Но косички над правым ухом уберечь не удалось, да и само ухо пострадало. Боль, гнев и крик сплелись в единую волну, которая, обретя неконтролируемую свободу, ударила во все стороны. Тарика дернуло, словно марионетку, и впечатало в стену.

Размазав по щекам слезы, Тамерон с ужасом воззрился на рухнувшее на пол тело. Подбежал к нему, перевернул на спину и в отчаянии уставился на мертвенно-бледное лицо с алой струйкой крови, сбегавшей из носа.

Когда Тарик пришел в себя, то обнаружил рядом плачущего брата.

— Я не хотел, — всхлипывал тот. — Ненавижу магию!

— Ты псих, Тами! Учись контролировать свои силы, — возмутился Тарик, отмахнувшись от попытки помочь ему подняться. — Никому об этом не говори, и я смолчу.

С тех пор он больше не дразнил младшего брата и посматривал на него с опаской. Нет, Тарик не боялся, что Тамерону вздумается повторить опыт, его поразила сила выданной братом эманации. Если этот природный дар отточить, отшлифовать… Более всего удручало, что Тарику не досталось того, чем обладал младший брат и что совершенно не ценил. Втайне он пытался сотворить нечто подобное, но то легкое дуновение, что у него получалось, не шло ни в какое сравнение со взрывом, учиненным Тамероном, который мог бы блистать и, самое ужасное, затмить Тарика.

«Хорошо, что амбиции ему чужды, и становиться магом он не желает, — думал старший из братьев Лебериусов. — Этому парнишке на все плевать, кроме лютни и песен».