— Волшебная маска! — воскликнул Тайрон. — Но зачем это нужно было Рене? Ведь ее и так никто не знает в лицо.
Идрес сдернула с головы шарф, и тут же возвратилось ее красивое лицо, надменный, холодный взгляд и чуть заметная улыбка на сжатых губах.
— Шарф предназначался не Рене, а мне.
Мальчики растерянно переглянулись. Рена, не желая расставаться с шарфом, зарычала.
Но Идрес даже не обратила на нее внимания. Спрятав тончайший шарф в карман, она строго посмотрела вдаль.
— Пора уходить отсюда, — решительно проговорила она. — Андреус скоро хватится своих исчезнувших солдат и быстро узнает, что с ними произошло. Он догадается, что не только маленькая девочка, но и кто-то посильнее проник в его земли. И тогда нам не миновать погони.
— Так поспешим! — всполошился Тайрон.
Перед самым носом Рены замелькали, захлюпали по жидкой грязи его расхлябанные сандалии. Следом заторопился Коннор, меся грязь крепкими сапогами. Идрес подняла дорожную сумку Рены и перекинула ее через плечо.
Рена засеменила за ними. Теперь перед ее глазами мелькали собственные ноги… то есть лапы. Они были мохнатые и такие же пестрые, как ее прежние волосы.
«Я — полосатая собака, — подумала она. — Наверное, такая же смешная, как та девочка Рена, которой я недавно была».
Рена извернулась, скосила глаза и увидела часть своего длинного узкого тела, короткий, бубликом, хвостик.
«Как забавно быть собакой!» — вдруг весело подумала Рена.
Она, привыкая к своему новому телу, повертелась на одном месте, пробежала вперед, сделала круг. Странно было бежать, почти уткнувшись носом в землю. И эти запахи! Они такие острые, что постоянно хочется чихать. А еще звуки, прилетающие отовсюду. Уши настороженно поднимаются на самый ничтожный шорох.
Как интересно!
Мальчики позади о чем-то тихо толковали на ходу. Рена немного притормозила, пристроилась рядом и побежала у их ног, прислушиваясь.
Тайрон посмотрел на нее странным взглядом, одновременно жалостливым и любопытным.
— Привет, Рена, — подмигнул он ей. — Жаль, ты не можешь рассказать, что сейчас чувствуешь.
— Я всегда любила собак, но, не собираясь становиться собакой, мало обращала на них внимания, — пролаяла Рена. Она уже привыкла, что вместо слов из горла вырывается непонятное людям тявканье, но молчать не желала, стараясь не забыть человеческую речь.
Тайрон вздохнул.
— Не понимаю, что она хочет сказать.
— Она не унывает. — Коннор ласково улыбнулся Рене. Она посмотрела на мальчика снизу вверх. Теперь он казался величиной с дом.
— Надеюсь, — уныло откликнулся Тайрон.
— Я кое-что знаю о собаках, — сказал Коннор. — Испуганные собаки не вострят ушки, а прижимают их к голове. Грустные собаки не виляют хвостами.
— Правильно! — весело пролаяла Рена.
Тайрон нежно провел ладонью по лохматой собачьей спине.
— Жаль… — повторил он и хмуро отвернулся.
Коннор обнял его за плечи.
— Мы все виноваты, Тайрон. Все вместе ошибались, но зато пока живы и кое-чему научились, — мягко сказал он.
— Это первые мудрые слова, которые я от тебя слышу, принц из Сирадайеля, — пробормотала Идрес.
Тайрон выпрямился, поднял голову и четко произнес: