Стандис поклонился, сорвался с места и исчез.
Теперь Верн нахмурился. Он жестом приказал Галфриду сесть напротив, и-старый чародей, кряхтя, опустился на стоявший у входа в палатку тонкий складной стул своего ученика. Перегнувшись, он выглянул наружу и убедился, что долговязая фигура управителя Хельбури маячит невдалеке, но не настолько близко, чтобы услышать, о чем беседуют в палатке. Опытный придворный точно знал, когда король желает, чтобы ему не мешали, но все же старался быть поблизости, чтобы явиться по первому зову. Галфрид мог быть уверен, что длинноносый Хельбури задержит Стандиса, если мальчик вернется слишком быстро.
Король вздохнул.
— При такой скорости мы достигнем гор не раньше, чем через неделю, — проговорил он ворчливо.
— Дождь, сир, — развел руками Галфрид.
Верн изобразил на лице благосклонную улыбку:
— Ты единственный протестовал против этого похода. И все же ты единственный, кто не раздражает меня жалобами на невзгоды походной жизни.
Галфрид чуть склонил голову.
— Как тебе удается быть столь безмятежным? — резко спросил король. — Неужто тебя не беспокоит мысль о том мальчике, которого хотел, кажется, сделать своим преемником?
— Я часто думаю о Тайроне, — тихо ответствовал чародей.
— Но ты позволил мальчику убежать, даже не пошевелив рукой, чтобы остановить или вернуть его!
«Нет, не о Тайроне он беспокоится — о своей дочери. Но вслух этого не скажет. Он хочет удостовериться, что мы выучили Тайрона настолько, чтобы он по крайней мере не навредил принцессе Терессе своей помощью».
Вслух он сказал:
— Не в наших правилах сковывать свободу учеников. Они сами выбирают, оставаться им или уйти. Тайрон считал, что поиск принцессы для него важнее моих запретов. Я должен был отпустить его. Но все же не проходит и дня, чтобы я не подумал о нем хоть раз. Верю, что увижу его снова… если он решит вернуться в Кантирмур и в школу волшебства. Выбор за ним.
Король встал со стула, откинул полог палатки и помолчал, вглядываясь в цветастый палаточный городок со струящимися многоцветными знаменами. После долгой паузы Верн глухо проговорил:
— Он родом из нашего четвертого королевского семейства, Рискарлан. Это верно?
«Откуда он это знает?»
— Правда. Хотя ни Идрес, ни сам Тайрон никогда и словом об этом не обмолвились. Но я знаю, что мальчик с нею встречался раньше.
— Он ничего не добьется. Что ему от того, что Идрес воцарится на землях Рискарланов?
— Ничего, кроме чувства торжествующей справедливости. Его мать всего лишь четвертая в ряду наследователей королевского титула. Но есть еще и чувство благодарности. Идрес спасла его мать, когда люди Андреуса разрушили крепость Рискарланов. Очень немногие знают об этом.
Король сердито хмыкнул:
— У мальчика сильная воля, но мало опыта. Рядом с ним бесшабашный Коннор и малютка из сиротского приюта Сирадайеля. Что они могут?
— Тайрон — мой лучший ученик, а девочка обладает огромными возможностями, о которых, правда, и не подозревает, — Галфрид исподволь взглянул на короля, — Лейла намеревалась привести ее в школу.
Король пристально посмотрел на чародея.
— Ты уклоняешься от прямого ответа. — Он легонько хлопнул в ладоши. — Выпьем вина?
Управитель Хельбури тут же встрепенулся и сделал знак Стандису, который уже давно дожидался с двумя наполненными до краев кубками. Пока Галфрид наблюдал, как его старательный ученик осторожно ступает по изрытой земле, боясь расплескать вино, король отошел от входа в палатку, плюхнулся на стул и пробормотал:
— Фортиан считает, что я поступлю разумно, если изберу другого наследника, вместо Терессы.
Галфрид вздрогнул, но постарался скрыть волнение. Король, пристально смотревший на чародея, кажется, ничего не заметил.
— Я хочу вернуть свою дочь, Галфрид, — тихо сказал он и улыбнулся Стандису, протягивающему кубок с вином.
Рена медленно приходила в себя, словно выплывая из тяжелого сна. Голова раскалывалась. Одеревенелое тело не слушалось. Она лежала без движения, чувствуя, как холодный ветерок обдувает лицо.