Я и мои (бывшие) подруги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И между нами эта тайна останется неразгаданной.

Когда я задумываюсь, что я сделала неправильно, как бы я могла помочь ей лучше, я прихожу к выводу, что мне почти не в чем себя упрекнуть. Я, жившая за границей, была с ней рядом, когда рядом не было никого другого. Я действительно любила ее. Но гордые шляхтичи не любят жалости, видя в ней презрение, а не сочувствие, которое вижу в ней я. Возможно, мне не хватало ума, тонкости, большей деликатности. Может быть. Я — Овен, а им эти качества не свойственны. Она же — Рыба, существо в высшей степени мистическое. Значит, противоречие изначально лежало в противоречии наших натур, их природной несовместимости? Ерунда! Мы продружили тридцать пять лет! И не было такой тайны, такой извилины нашего нутра, о которой мы не могли бы поговорить.

Отношения заканчиваются, когда возникают табутемы, когда приходится щадить человека, обходить углы, подыскивать подходящие слова вместо правдивых. Такое подыскивание часто уводит в сторону и даже приводит ко лжи. А она медленно и верно убивает дружбу. Видимо, врала как я, так и она. Это одно из возможных объяснений.

Она перестала чувствовать себя со мной комфортно. Может быть и такое. А, может, и к этому я склоняюсь более всего — всему на земле свое время. Опять это беспомощное объяснение.

Есть на свете вещи, которым на роду написано остаться невыясненными. И проблемы, которые должны остаться неразрешенными.

И с этим надо жить.

Значит, милые сестры, будем жить…

Глава 15

Я

Сегодня со мной случилось событие, из разряда близких к чуду. Правда, вопреки поговорке и логике, началось оно «за упокой», а кончилось «за здравие». У меня случилась бессонница. Да еще с большой буквы — на всю, без остатка, ночь. Безрезультатно проворочавшись, походив по квартире и попив воды, в три часа ночи я сдалась и включила телевизор. Я не знала, что программа по всем тридцати каналам идет всю ночь. Неужели только для таких исключений, как я? Поклацав по всем каналам, я остановилась на секс-фильме. Надо сказать, что я отношусь к ним абсолютно равнодушно. Меня не увлекают самодеятельные актеры, качки ста шестидесяти сантиметров роста, изображающие половых гигантов или страстно рычащие силиконовые блондинки, серийные жертвы пластической хирургии. Мне как-то неинтересно, потому что я им не верю, ну просто как Станиславский. Не убеждают они меня своими стенаниями и зверским скаканием друг на друге в самых неудобных позах, какие только можно придумать.

Надо сказать, я наблюдаю прогресс толерантности в своем восприятии. Раньше я искренне возмущалась примитивом и сразу выключала телевизор. А сейчас стала куда терпимей, или равнодушней? Что сыграло роль — старение или мудрение? Ну, да бог с ними, с порнушками.

Им все равно не удалось меня усыпить. Как, впрочем, и возбудить. Видимо, я уже незаметно превратилась в Будду, озарилась, застыла в позе лотоса, и ничего меня больше не колышет.

Выключив бессмысленный телик и проворочавшись еще с часок, я пережила истинное озарение: я услышала птиц! Распахнула окно в свой «лес», а наш двор действительно зарос деревьями и кустами, как настоящий лес, открыла занавески и увидела рассвет! Светлеющее небо — для глаз, пение птиц — для ушей, чистейший, сладчайший, свежайший воздух — для легких. Милые женщины, это трудно выдержать! Особенно мне, городскому жителю. Как же я была вознаграждена матерью-природой.

Последний раз, когда я вот так же припадала к раскрытому окну, так растворялась с природой, озарялась чудом рассвета, случился со мной тридцать лет назад. Я ярко помню тот момент. Он жив, навечно отпечатан в моем подсознании, в божественном во мне.

Я сова по натуре, в моей жизни почти не существует такое прекрасное понятие как раннее утро. Это огромное упущение. Ведь за это чудо не надо платить или ждать его сотни лет. Оно случается каждый божий день нам в подарок!

Надо бы мне пересмотреть режим дня.

Мои чтицы — Ирис и Урсула — посетили меня на днях.

Я приготовила для них «идеальный ужин». Идея украдена мной из телика, моего друга и учителя жизни. В той стране, где я живу, народ разумней и проще принимает гостей, чем на моей исторической и реальной родине. Здесь не тратят последние деньги на продукты. Не выставляют из заначек деликатесы с грифом «убери руки, только для гостей», не простаивают на кухне у мартена сутками, не готовят на раз такого количества жратвы, которого хватит на месяц разумного питания среднестатистической семьи. Не заставляют стол всеми видами знакомой человечеству пищи.

Не вынуждают обжираться и опиваться чуть не до рвоты, как в декадентском Риме. Тут подают первое, второе и третье — причем всем одно и то же. Возможны вариации для вегетарианцев, нелюбителей рыбы или полусырого мяса. К ним относятся с пониманием. Здесь уважают индивидуализм.

Стол непременно тематически декорирован. Порции в пределах разумного, в скромных калорийных эквивалентах; подается аперитив до, десерт после, вино к каждому блюду — все прилично и без дикарского излишества.

Евроремонт, одним словом. Хозяйке приготовить такой ужин из трех блюд приятнее и проще. И гостям лучше: не так ущербно для здоровья и совести, неусыпно следящей за весом.

Вот я впечатлилась такой лепотой и сделала все так, как показал мой учитель — телик. Даже рецепты оттуда слизнула. Как же мы все остались довольны! Я простояла на кухне не больше обычных для меня тридцать минут — больше я там быть не в состоянии — и все остались сыты и довольны. Зато как прекрасно пообщались о жизни и литературе!

Накануне мои чтицы дали мне почитать книгу, от которой были в восторге не только они, но и человек тридцать их коллег и друзей. Заявка серьезная. Книга норвежской писательницы, самой популярной там, лауреата многих премий, переведена на десятки европейских языков.

Имя и название приводить не буду, во-первых, не помню, да и вряд ли они вам много скажут. Итак, первое, что меня насторожило — Норвегия. Возникло сразу несколько вопросов. Там люди живут? А если да, то сколько? Шесть миллионов, узнала я потом. То есть пол-Москвы. Хорошо, считаем, что люди есть. Латвийцев или литовцев — каюсь, до сих пор сильно путаюсь в этих понятиях, как и вы, возможно — вообще меньше миллиона и ничего, все у них в порядке. Второе — есть ли у варягов литература? Тоже да, традиция есть — Гамсун, Ибсен, хоть и прошлый век, но дали миру классиков, а ведь не каждый народ может этим похвалиться. Хотя, это еще ничего не значит, в жизни всякие проколы случаются. Вот и Ирак был когда-то величайшей цивилизацией мира, и великую литературу имел, правда очень давно. А где он сейчас…

Книга в шестьсот страниц. Потом я узнала, что к ней есть еще два тома! Ну ладно, люди ночи напролет читали, так восхищаются — надо прочесть. Приступила к чтению. Начало романа написано именно так, как советуют литературные консультанты — с чего-нибудь эдакого. В данном случае — с длинной сцены убийства, а именно сброса со скалы привязанного к телеге больного гангреной старого мужа его семнадцатилетней беспощадной женой.

Страниц на двадцать, с описанием каждого камня, куста, залитой кровищей былинки. Хотела бросить чтение сразу — не захватила меня эта сцена, наоборот, оттолкнула. Но потом решила все же придерживаться правила сорока страниц. Это мое личное правило: если до сорока страниц книга меня не увлекла, не читаю. Есть у меня грех за душой — «Улисса» таким образом не прочла, два раза с перерывом в пару лет принималась. Доходила до сороковой страницы и.

Но, еще не вечер, может, я когда-то дорасту до нее. Был в моей практике читателя и другой случай. До сороковой страницы читала взахлеб, а потом такой бред пошел, такой сюр! Еле дотянула до конца в надежде, что снова хорошо станет. Но не стало.

Вышененазванная книга наводила тоску и недоумение до тридцать девятой страницы, потом пошло лучше. Ура. Будем читать. Привыкла к языку, ритму, манере и темпу повествования. Талант налицо. В итоге ни шатко, ни валко дочитала все шестьсот страниц, а прочитав, задалась своим вечным вопросом: «Коля, что он хотел?»

Описание природы, торговли, хозяйства первой половины 19 века в норвежской глуши, некоторые характеры, особенно лапландской кормилицы, хороши и очень подробны. Или, как говорили учительницы русского языка — тема раскрыта. Но что за главная героиня? Ее характер совершенно затемнен, умышленно или просто не получился, не могу сказать. Описана каким-то монстром, пережившим в детстве страшную душевную травму, с умственным, духовным и моральным развитием пятилетнего ребенка, с дикарскими повадками — убила троих мужчин, которые ей ничего плохого не сделали. Я так и не поняла, почему ее надо было делать главной героиней, почему ее по сюжету безумно любят и животно желают абсолютно все мужчины в округе — от конюха до хозяина поместья, включая его родных и приемных сыновей, капитаны проезжих кораблей и даже залетный русский революционер по имени Лев Жуковский. А во втором томе, как мне потом сказали — даже школьные товарищи ее сына!. У меня нет слов. Чего-то я в жизни сильно не понимаю.

Мое нутро, как и в случае с порно-артистами, громко сказало: нет, не верю. Ну да ладно. Меня смущает следующее: почему эта книга понравилась всем, кроме меня? Я тоже хочу быть как все. Мне надоело быть белой вороной, плыть против течения, торчать посреди пшеничного поля переросшим колосом, который Библия рекомендует безжалостно срезать. Вы скажете, на вкус и цвет товарищей нет. Спасибо, что сказали. Так. Я хочу, чтобы на мой вкус и цвет нашлось достаточно товарищей. Об этом мой роман, который вы сейчас читаете. Это я вам как автор подсказываю, чтобы вы, прочитав, не спрашивали недоуменно: «Коля, а что она хотела?»

Странно, почему людям так важно, чтобы их любили. Мне, например. Чтобы о моем существовании знали, хотя бы иногда интересовались моей жизнью, давали мне почувствовать, что я не одинока на свете. Одиночество — единственная константа в этом мире. И не убеждайте меня в обратном. Печально, но почему так. Страх одиночества, что это? — Рудимент генетической памяти, когда в одиночку ты был просто обречен: когда ты дрожал от ужаса и холода, оставаясь в темной доисторической пещере или, вооруженный лишь жалкой палкой, — стоял один на один с хищным саблезубым тигром?