Я и мои (бывшие) подруги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наверное, это очень неправильно. Из-за этой гордости как Вавилонская башня, разрушились три моих дружбы, которые очень много значили для меня. Из-за гордости случались и неприятности помельче, которые тоже задевали меня. Но пока что я не могу реагировать иначе. Я поворачиваюсь и ухожу навсегда. В конце-то концов, должны же и у меня быть недостатки. Иначе я была бы идеальной, и это было бы ужасно.

Я встречалась с Кристин после того пару раз на днях рожденья Ирис, куда она приглашала малую толику своих подруг — человек пятнадцать — двадцать. Но дальше «привет-привет» разговоры не шли. Никаких объяснений не произошло. Ситуация осталась непроясненной и глупой.

Это мой комплекс, я знаю. Может быть, в моей душе нет больше обиды, и я простила ее. Но я, наверное, злопамятна. Я не уверена, что мы сможем продолжить там, где закончили. Может, мои миомы от этого? Одна так точно: завязался узелочек, да так его никто и не распутал. Все от гордыни? Нежелания простить, дефицита доброты?

А может, всему свое время? И сроком этой прекрасной дружбы были те 13 лет, которые мы исчерпали.

Я не знаю…

Постскриптум: кстати, Кристин дала еще одно объявление и познакомилась еще с одним человеком, с которым она в дружбе уже пару лет. Он не совсем здоров, что-то хроническое, требующее постоянного лечения и периодического пребывания в больнице. Простите мне мой маловозвышенный тон, но я передаю мнение об этих отношениях, высказанное другими знакомыми Кристин.

Они считают, что этот от нее никуда не уйдет, он зависит от нее и ее самоотверженной любви. Видимо, эта романтическая жертва придает Кристин ореол мученицы и героини, который поднимает ее в собственных глазах и должен вызывать вздох восхищения у окружающих.

Повторяю, я передаю чужое мнение.

Комплексы по-прежнему не изжиты, они продолжают управлять ее жизнью. Но она счастлива. Даже собирается родить от него ребенка, хотя ей уже за 40.

Значит, она получила то, чего желала ее душа. А что еще надо? У каждого свое представление о счастье, поэтому, каждому — свое. Я думаю, может, она правда любит нового мужчину потому что он хорош сам по себе и хорош к ней. Я не могу об этом судить, потому что больше не участвую в ее жизни. Но мне хочется так думать. Значит, посчитаем, что наступил хэппи энд.

Ну, и слава Богу.

Глава 11

Арина

Милые женщины, порадуйтесь за меня! Можете даже позавидовать. Я сама себе завидую. Что за жизнь! Я хожу на массаж всего тела два раза в неделю. Делаю часовые прогревания касторовым маслом на низ живота.

Покупаю себе ягоды, источники витаминов — уже второй раз.

Холю себя и лелею. Веду роскошную жизнь белой женщины. И все из-за чего? Из-за миом, двигателей прогресса. Не было бы их, ничем бы я себя не тешила. Вот уж верно: нет худа без добра.

Массажистка похвалила мои мышцы и состояние тела. Хоть и не чистая это правда, а все равно приятно. Не удивительно, ведь остальные ее пациенты — люди далеко за шестьдесят и семьдесят. Конечно, на их фоне я выгодно отличаюсь. А доброе слово, даже несколько преувеличенное, и мне — кошке, приятно. Хотя в том, что целлюлита у меня совсем нет, она перегнула. Есть, дорогой, есть, как и у всех в моем возрасте. Появился, правда, поздно, в сорок лет, и такой хиленький, неяркий. Раньше действительно не было, бог миловал.

Я думала, что иду на массаж спины, а попала на массаж всего моего большого тела и даже лица. Пришлось раздеться до домашних старинных трусов, которые давно отжили свой век и носятся только дома, когда лучшие носить жалко. Это во мне живет пережиток социалистической бедности. Раньше не выбрасывали зашитые колготки и штопаное белье. Носили как миленькие.

До сих пор я с трудом избавляюсь от старья и дранья.

Оставляю под благовидным предлогом: на тряпки или критические дни.

Меня вымазали настоящими маслами с «аромотерапией» и добросовестно прошлись по мне «аюрведическим» массажем в течение часа. Как тут не ощутить себя белой женщиной, если забыть на миг мои потрепанные трусики в веселый горошек! Приятное это ощущение, чувствовать себя белой женщиной, скажу я вам.

Можно и привыкнуть.

Нет, жизнь все же прекрасна, и Бог любит меня.

Вообразите, стоило мне узнать из американской книги, что мне для лечения миом нужно касторовое масло в большом количестве, литр которого стоит в аптеке баснословные пятнадцать евро, как у моей приятельницы нашлась ненужная закупоренная бутыль оного, которую она подарила мне. Стоило мне прочесть, как полезен в моем состоянии массаж, двадцать минут которого стоит, по меньшей мере, двадцать евро, как предоставилась оказия — пройти курс из десяти часовых массажей за цену одного двадцатиминутного! Стоило мне начать письменный анализ жизни, поиск в ней психических моментов — возможных причин появления моих соматических миом, и я стала писать то, что вы сейчас читаете — как у меня по велению небес возникла компетентная и благосклонная читательница-редактор-критик в одном лице — Рузанна.

Так кто еще сомневается, что Бог меня любит? Я — нет. Так что, милые женщины, смело завидуйте мне, избраннице судьбы. Я сама себе завидую. На этом закончим панегирик. Слава мне! Да здравствую я!

Вернемся к предполагаемым причинам появления миом и предмету нашего повествования — потерянным дружбам, и поговорим об Арине. Помните, я рассказывала о том, как прыжок с парашютом сделал из парня-неудачника парня-я-все-смогу? Так вот, моя бывшая подруга Арина сделала в своей жизни шестьдесят прыжков с парашютом.

Без дураков. На самом деле. С наших доходяг-кукурузников, с нашими латаными-перелатаными допотопными парашютами. Причем, узнала я об этом ее героическом прошлом мимоходом и много позже нашего первого знакомства.

Другой бы о таком геройстве на лбу написал и рассказал бы в первую встречу — все же не хухры-мухры! Но Арина была человеком скромным.

Начнем по порядку. Вначале было слово, пардон, языковым курсы, где я познакомилась с большинством русскоязычных товарищей. Вы уже слышали об этом в главе о Рите. Арина присоединилась к нам позже и будучи сильно беременной. Свой огромный живот она прикрывала не менее огромным растянутым свитером с голубым орнаментом. Вообще-то это был свитер ее мужа, но носили они его оба. У них, по-моему, вообще все было общим. Они оказались неприхотливыми в быту людьми и, на мой взгляд, идеально подходили друг к другу.

Арина была человеком, с которым можно смело ходить в разведку. Товарищ, камарад, свой парень. Из всех русских подружек в чужой стране только ей я могла позвонить в любое время суток. Просто так, чтобы потрепаться ни о чем или о пустых каждодневных вещах из разряда «что ты готовила на обед?» И мы трепались за милую душу. До сих пор она осталась единственной, которой я могла позвонить от нечего делать и не чувствовать себя при этом докучливой или праздной. Больше у меня такого опыта ни с кем не было. Мне неприятно отрывать людей от дел только потому, что мне скучно или одиноко. И я никогда не звоню позже восьми часов. Я говорю о себе. Поздние входящие звонки случаются, но я активно не поддерживаю эту традицию, которая кажется мне невежливой. Или же, ни с кем другим я не состою в таких простых близких приятельских отношениях, которые давали бы мне право звонить без дела.

В моей жизни напрочь отсутствуют некоторые моменты, обычные и естественные для вас, милые читательницы. Например, выйти из дому, встретить возле дома кого-то знакомого и поговорить с ним пару минут. Со мной это случилось первый и последний раз на двадцать втором году моей жизни тут. Этот в ваших глазах совершенно банальный случай так поразил меня, что я всем рассказывала о нем, как о чуде, даже описываю его вам. Я вышла из дому, торопилась на урок пения на другом краю города.