Цветок камнеломки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это — совершенно невозможно! Это все равно как вас скопировать.

— Пфе, — Гельветов пренебрежительно фыркнул, — было бы — с чего. Сам приволоку вам макет в масштабе 1000: 1.

— Во-первых, — это еще слишком мелкий масштаб, а во-вторых — что я с ним буду делать? Вы же абсолютно не представляете себе, о чем говорите! Заметьте, — я говорю даже не про ваше обещание детально проанализировать устройство, хотя это и кажется мне совершеннейшей фантастикой… Это все делается совершенно по-другому!

— Хорошо-хорошо! Я не знаю, зато вы знаете. Совершенно незачем так волноваться. Выпейте водички, хотя, — он внимательно поглядел в бледное от приступа неврастении в последнем градусе лицо нового соратника, — какая уж тут водичка…

С этими словами в качестве хвоста предыдущего этапа общения он влез в ржавый сейф и достал оттуда бутылку коньяка "Ахтамар". Плеснул сразу около ста граммов и поставил перед потерянным Иртеневым. Тот сделал, было, слабый отстраняющий жест, но это оказалось попыткой с заведомо негодными средствами. Гельветов твердо решил любым путем приобрести этого человека в полное свое распоряжение, его понесло, а в подобных случаях остановить его было совершенно невозможно.

— Вы пейте-пейте. И не говорите, что непьющий. С обидами такого рода, в этой стране не пить невозможно. Это я знаю совершенно точно.

— А вы сами?

— Пардон. Забыл просто. С удовольствием.

С этими словами он налил приблизительно столько же и себе. Жутко глянул в глаза потенциальному рекруту.

— А сейчас мы с вами выпьем не просто так. Не так, как пьют в одиночку от застарелой, как чирий, обиды начинающие, но перспективные алкоголики, а по-другому. Не для того, чтобы залить сердечную тоску и безнадежность, а вовсе с другой целью… Будем здоровы!

Игорь хотел было что-то спросить, но Гельветов остановил его, сделав знак сначала выпить.

— Так вот, — продолжил он через минуту, продолжая дожевывать лимон, — выпили мы с целью решить стоящую перед нами задачу по рецепту скифских вождей. То есть люди в наше время, понятно, измельчали, поэтому мы не будем надираться до беспамятства и звать трезвую Лидочку, чтобы она стенографировала за нами наши пьяные излияния. Мы просто примем столько, чтобы как следует пришло и вплоть до этого момента… Ваше здоровье! И после него, — мы будем вести свободный треп, отнюдь не сосредоточившись на его цели, а наоборот, — загнав ее куда-нибудь подальше в угол. А потом мы профильтруем полученное варево и посмотрим, что получилось в осадке… Итак, для начала: что вы имели ввиду утверждая, что непоименованным "им" теперь "некуда деваться"?

— Что? — Математик наморщил лоб, пытаясь вспомнить, о чем зашла речь. — А-а-а, — непоименованные "они" вследствие своего десятилетней давности идиотизма начали проигрывать холодную войну. Это единственное, чего "они" позволить себе не могут. Это внутри — можно все, что угодно, а там, где нельзя, можно соврать. Снаружи все приходится делать в реальном пространстве, а без вычислительной техники не получается. Или получается хуже. А тем, кто поумней, становится ясно, что будет — и еще хуже. Но они не понимают, что сделать уже ничего нельзя. Ничего. Совсем-совсем ничего. Что они, высрав тот самый шкуроспасительный приказ, угробили сами себя. Понимаете? Человек такой румяный, мускулистый, с подтяжками, — а на самом деле он уже покойник, и только сам об этом не догадывается.

— Гм… Ты не увлекаешься все-таки? Таким, как ваша милость, их дело очень часто кажется самым важным на свете. И похуже вещи делались, и поглупее, — а все ничего.

— Можешь считать меня экспертом. Культ личности — ужасно! Коллективизация — безобразно и отвратительно!! Начальный период войны — позорно и чудовищно!!! Но то, что они начали борьбой с кибернетикой в пятидесятых и закончили этим указом, — просто-напросто непоправимо.

— Послушай-ка, — он взглянул собеседнику, который нравился ему с каждой минутой все больше, прямо в глаза, — а кто это "они"?

Иртенев, ожесточенный и взъерошенный, хотел было что-то сказать, но — остановил себя, как останавливают лошадь на всем скаку, помолчал, а потом тихо рассмеялся:

— Что, как в том анекдоте, — покажите же мне это. Скажите, где тут у вас это? А ведь не знаю. Бюрократы? Партийное руководство? Военные?

— Стоп! Тут умолчим: без них в этой стране технологиями и вообще никто не занимался бы. Но ты продолжай.

— Все и никто.

— Во! — Гельветов с пьяной многозначительностью поднял вверх палец. — Не на кого нам поворачивать штыки в другую сторону, не в кого стрелять, да не попасть бы в себя. Ты. часом, не диссидент?

— Не, — тот махнул рукой, — куда мне. Слишком хорошо понимаю, что это все — так. Безнадежно. Как ни крути, а социализм — это с-самый передовой строй, и жаль, что он имеет некоторые присущие ему отдельные недостатки. К примеру, — трудно исправить однажды сделанную ошибку. Когда монолитности общества нет, то несделанное одним может сделать, в другом месте и на другие деньги, — другой. А у нас — все сразу и везде.

— Так давай в каждом положении искать все-таки хорошие стороны. Например, — есть у нас такие ниши, попав в которые получаешь то самое все, о котором ты говорил. Нужно только знать, как занять такую нишу… Слушай, — а если нельзя добыть такую вот машину к себе, то нельзя ли разместить заказ там, где она есть?

— Ой, — Игорь, сделав умильно-восхищенное выражение лица, всплеснул руками, — прямо-таки г-гениально! И где ж вы…

— "Ты".

— Пардон… И где ж ты собираешься разместить такой заказ? В Агенстве Национальной Безопасности США? В НАСА? В Зале Индикаторов ЦРУ, — не знаю только, есть ли уже там такая техника или они еще действуют постаринке?

— А почему — нет? Нет, ты не закатывай, не закатывай глаза, потерпи… Ты толком скажи, — почему нельзя даже через подставных лиц?

— Потому что, зная, что рассчитываешь, легко догадаться, кто заказывал.

— Ой ли? Ты думай не о том, что технологию рассчитываешь, а, скажем, более общий случай конечного итога эволюции неравновесной среды с такими-то исходными параметрами. Кстати, — так оно, по сути, и есть.

— И как ты себе это представляешь?