– Вели позвать писца, – предложил Мономах. – Проверим.
Спустя недолгое время княжьему биричу вручили грамоту для отправки с гонцом в Чернигов.
Выслушав приказ, бирич не торопился его исполнять.
– Чего еще? – повел бровью Святополк.
– Тут, князь, путаница случилась, – замялся бирич. – Ты вроде запретил пускать в город… – он в замешательстве покосился на Мономаха. – А потом вроде наобратно велел. Передумавши, значит. Так от Лядских ворот кметь прискакал, доложил. Обошлись, мол, любезно и с почестями, как повелено… Ну в общем она уже в Киеве.
– Вечно чего-нибудь напутают, – добродушно отослался к брату киевский князь. – Кто она-то?
– Так… дочь покойного князя Всеволода Апракса из латын приехала. В целости и здравии водворилась у тебя, князь, в Киеве.
– Кто?! – взметнулся Святополк с места. Хоромы огласил трубный рев: – Что?! Как? Кто посмел! Немедля вон! Не потерплю!..
Мономах, прикрыв уши, тоже вскочил.
– Сестра! Где она?
– Да, где она? – гневался Святополк, широко шагая по палате вокруг стола с яствами. – Найти и выдворить! Без почестей! Кто смел передумать за меня?!
– Брат! Ты не забыл, что я здесь? – сдерживаясь, напомнил о себе Мономах.
Киевский князь недоуменно посмотрел на него, подошел к биричу и взял за грудки.
– Я вам князь или не князь? У кого пасть открылась за меня повеления раздавать?
– Кметь доложил, будто какой-то дружинник с твоего двора.
– Разыскать! – князь страшно выкатил глаза. – Снять дружинную гривну! Заточить в поруб! Имение, если есть, в казну.
Святополк толкнул бирича к двери.
– Стой! – крикнул тому Владимир. – Объяви киевской дружине, что я беру этого кметя к себе. Если он не хочет в поруб, пускай, пока не взят под стражу, приходит на мой двор в Выдубичах.
– Ты!.. – вытаращился на него киевский князь.
– Да, я, – с тихой яростью в голосе произнес Мономах. – А ты, верно, позабыл, что Евпраксия моя сестра.
– Да твои сестры вот уже где у меня!.. – Святополк застучал себе по горлу. – Забирай ее в Переяславль!
– Евпраксия будет жить там, где захочет, – отчеканил Владимир Всеволодич. – Довольно я уступал и тебе, и Олегу. Больше не стану. А прогонишь сестру – будем воевать!
Святополк Изяславич опешил, с открытым ртом бухнулся на кресло. Бирич, не дождавшись иных распоряжений, скрылся с глаз.
– Из-за нее? – удивленно спросил Святополк. – А половцы?.. А Гориславич?..
– Подождут, – зло отрубил Мономах.
Киевский князь, собравшись с мыслями, принял решение.
– Ну и убирайся к черту лысому, братец, – выплюнул он.
Переяславский князь нахлобучил шапку и стремительно вышел вон, грохнув дверью.
Святополк судорожно стиснул челюсти и зажмурился. Ему до дрожи захотелось броситься следом, догнать Владимира, остановить и… Помстилось, что ноги сами поднимают его и несут к дверям. Он вцепился в колени, пытаясь удержать их на месте.
– Ты хочешь прибавить еще одного врага ко множеству других, сын мой?