— Знаю. Я болгарский разведчик, — спокойно ответил ему Ангелчо.
— Какие у вас с собой документы?
— Для чего мне документы, чтобы быстрей повесили, что ли? — Ангелчо немного смутился, не зная, кто этот человек. — Мои документы — приказ начальства. А вы кто будете, могу я узнать? — в свою очередь задал он вопрос, внимательно всматриваясь в сосредоточенное, серьезное лицо собеседника.
— Мое имя ничего вам не скажет. А как вы переплыли реку, что вас не заметили немцы? — продолжал расспрашивать незнакомец.
— Да вот переплыл, — улыбнулся Ангелчо. — Воспользовался самым подходящим временем.
— Что же вас интересует?
— Все. Вы ведь знаете, на войне все данные о противнике важны и интересны.
Хозяин немного помолчал, сунул пистолет в маленькую кобуру на поясе и тихо заговорил:
— Я вам расскажу о том, что происходит в городе, но вам будет также интересно увидеть все это своими глазами.
— Для того я сюда и пришел, — улыбнулся теперь Ангелчо, и его сердце весело застучало: эта совсем случайная помощь так необходима в решении его задачи.
— У вас есть сигареты? — спросил хозяин. — У нас кончился табак.
Ангелчо достал пачку и подал ее незнакомцу.
— Возьмите ее, у меня есть еще одна пачка, выкурил из нее только две сигареты.
— Э нет, вам без табака нельзя, если вы курильщик, — возразил хозяин, не желая брать сигареты.
— Берите, берите! Сегодня ночью, если буду жив и здоров, вернусь, к своим, а там есть сигареты, — положил Ангелчо пачку на постель около колена мужчины.
— Запомните хорошенько, — сказал тот, — каждую ночь немцы доставляют снаряды и патроны, вы на той стороне, наверное, слышите свистки локомотивов. По ночам приходит также много грузовиков с погашенными фарами. А самое важное — через двор от нас увидите, сколько собрано лодок и плотов. Пусть ваше начальство знает об этих приготовлениях. — Он выглянул в окно. — Выходить на улицу еще рано.
Короткий холодный день незаметно угасал. Ангелчо попробовал теплую лепешку, которой его угостила приветливая хозяйка. Когда темнота укутала город, Ангелчо и хозяин дома осторожно вышли на улицу.
Пересекли двор, прошли мимо какой-то ограды, под ногой у кого-то из них хрустнула сухая ветка. Они остановились и прислушались. Убедившись, что их никто не заметил, они пошли дальше.
— Вот, — указал в темноту незнакомец, — здесь свалены лодки и плоты. А там, слышите, — повернулся он в сторону вокзала, — там маневрируют, переводят грузовой состав на разгрузочную площадку. Там есть наши люди, завтра узнаем, сколько вагонов прибыло…
Ночь стояла темная, липкая грязь мешала идти. Ветер продолжал завывать. Пошел мелкий дождь. В ушах Ангелчо еще звучал басовитый голос незнакомца:
— Ты был у дяди Лазо, и только.
На рассвете Ангелчо переплыл на другой берег и вернулся к своим, целый и невредимый.
Глава шестая
Через двое суток группа Буча вернулась из разведки. Она благополучно проникла в тыл гитлеровцев, собрала ценные сведения об их приготовлениях и на обратном пути в качестве «специального патруля» остановила возле одного перекрестка для проверки штабную машину. Бесшумно убрали шофера. Захваченный в машине офицер оказался курьером по особым поручениям, а в его портфеле находился исключительно ценный трофей, содержащий приказы и планы в связи с предстоящим наступлением.
Собранные по другим каналам сведения о передвижении войск, танков и артиллерии из глубины тыла к фронту предупреждали штабы о предстоящем наступлении гитлеровцев.
Около тысячи шестисот танков и более чем две тысячи орудий различного калибра были готовы к наступлению еще во второй половине февраля, но из-за снега, плохой погоды и отставания некоторых частей наступление было назначено на начало марта.
В ночь на шестое марта немецкая артиллерия открыла сосредоточенный огонь по всему фронту советской 57-й армии. Советская артиллерия ответила мощным контрогнем.
Боевая обстановка была вполне ясной.
Над развернутой оперативной картой в штабе 1-й болгарской армии генерал Благодатов уверенно излагал свои соображения перед генералами Стойчевым и Штерю Атанасовым:
— Гитлеровцы развивают наступление, целью которого является уничтожение пятьдесят седьмой армии, прорыв в тыл Третьего Украинского фронта и перенесение линии фронта на Дунай и Будапешт до Осиека. Удар должен быть отражен…