Они остались вдвоем. Данев силился рассмотреть обстановку комнаты.
— А что теперь? — тихо спросил он.
— Пойдем дальше, — ответил ему Румен.
— Нельзя терять даром времени, — вымолвил Данев слегка дрожащим голосом.
— Что ты предлагаешь? — спокойно спросил Румен.
— Засады нет. Это ясно. Поищу Здравко.
— Где встретимся? — спросил Румен.
— Возле Йончова загона. Кто придет раньше, будет ждать.
— Хорошо, — согласился Румен. — Выходи, но будь осторожен.
— Не беспокойся.
В это время вошла мать Румена с полной бутылкой воды. Данев подал ей руку.
— До свидания, мамаша.
Она вздрогнула от неожиданности.
— Куда спешишь, зачем?
— Я еще вернусь, — прошептал Данев и вышел на цыпочках.
Румен проводил его до входной двери. Подождал, пока тот скрылся под тенью вязов, прислушался и только после этого вернулся в дом.
— Куда он ушел? — спросила мать, когда он сел возле нее.
Румен улыбнулся. Он прижался щекой к ее морщинистому, такому родному лицу и прошептал:
— Это не важно, мама, так надо.
Так они сидели, обнявшись, около получаса. Потом мать поднялась и достала из старого комода шерстяной свитер, который связала ему еще прошлой зимой, и сквозь слезы проговорила:
— Возьми его, сыночек, погода испортится, можешь простудиться…
Во дворе хрустнуло под чьей-то ногой разбитое стекло. Старая женщина вздрогнула.
— По двору кто-то ходит. — Она подошла на цыпочках к окну, слегка отодвинула занавеску и с ужасом отпрянула назад. В ее груди застрял тревожный крик: — Румен, полиция!..
— Спокойно, мама. — Он крепко обнял ее, затем осторожно отстранил и достал пистолет.
В дверь сильно застучали. Хриплый мужской голос прокричал:
— Сдавайся, ты окружен!
— А ты уверен, что он здесь? — послышался голос второго полицая.
— Там он, не бойтесь, — подал голос Данчо Данев.
Румен узнал его.
— Он оказался мерзавцем. Я предан, — полушепотом проговорил он и снова отстранил мать, которая вдруг повисла у него на шее, дрожа от страха.