Наступление: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ей было неудобно выяснять у почтальона, в чем дело. К тому же она не была убеждена, что почтальон что-нибудь знает об этом. И какие только мысли не промелькнули у нее в голове! И то, что Слановский специально вернул ей письмо, и то, что, может быть, он убит, а ей из-за деликатности не говорят эту страшную правду, но больше всего ей хотелось надеяться, что просто наименование воинской почты сменили.

Как-то в хмурый ветреный день после обеда Лиляна вышла из школы пораньше, пересекла площадь и завернула за угол общины. И тут она услышала, как барабанщик общины Гайтаня кричал:

— Гешо-о-о, зови акушерку, пора ехать, лошади замерзнут! Пока она соберется, метель заметет и сани и дорогу!

— Ты куда едешь? — спросила Лиляна у Гайтани, который сидел в санях, подняв воротник своего изношенного тулупа.

— В Камено-Поле молодуха рожает, так акушерку просят. Если хочешь, давай прокатимся, ветерком проберет, аппетит нагонит, хлеб вкусней покажется. Места хватит. — Он снова повернулся к окну участка, откуда ему улыбался Гешо Моллов. — Гешо, позови ее, будь человеком, лошади мерзнут!

Лиляна остановилась на миг. Уже дня три у нее зрело решение как-нибудь заскочить в Камено-Поле к сестре Слановского и узнать его точный адрес. «А почему бы не поехать сейчас?» — подумала она и сказала:

— Ты меня в шутку приглашаешь, а у меня и вправду есть очень срочное дело в Камено-Поле. Подожди только, я забегу домой, шаль возьму.

— Только побыстрей, а то погода очень скверная. Надень на себя что-нибудь потеплей, а то этот ветер с Дуная пролизывает аж до костей, — посоветовал Гайтаня.

Когда Лиляна почти бегом возвращалась из дома, акушерка, полная женщина лет за пятьдесят, с трудом садилась в сани, а Гайтаня, поддерживая ее, шутил:

— Ну, бабка, и оделась же ты! Как будто в засаду на гусей собралась!

— Ох, нашли время для вызова! — нехотя говорила акушерка, устраиваясь поудобнее в санях.

— Кому когда придет очередь, тот тогда и рождается, тогда и умирает. Эх, если бы это было вчера, какая была погода, какое солнце! А сегодня только волкам раздолье.

— А почему ты без ружья едешь? — спросила женщина, продолжая устраиваться в сене и укрывая колени попоной из козьей шерсти.

— Самый страшный волк — это я, — самодовольно подмигнул ей Гайтаня одним глазом и, обращаясь к Лиляне, громко сказал: — Давай, барышня, авось до темноты доберемся.

Лиляна быстро села в сани, кони рванули с места рысью, опуская головы под порывами встречного ветра. На повороте около церкви сани занесло в сторону и ударило о километровый камень. Гайтаня немного приподнялся и, стегнув коней кнутом, сердито прокричал:

— Эгей, залетные, а ну вперед, и чтоб как птицы летели! — От удара и окрика кони еще быстрее помчались по заметенному шоссе прямо к мельнице Венского.

Акушерка, прикрыв нос и рот шерстяным платком, гнусавила Лиляне что-то непонятное, но девушка ничего не слышала, а только время от времени кивала головой. Ее снова одолели сомнения: зачем было ехать в такую непогодь и есть ли вообще смысл искать адрес Слановского и вторично писать ему?

Чем ближе подъезжали к вершине Лозенского холма, тем сильнее становился ветер. Метель несла снежную пыль, била в глаза коням, которые, пытаясь подставить ветру спины, норовили повернуть в сторону от шоссе.

Гайтаня не переставал угрожающе кричать и натягивать поводья.

Свернувшись на дне саней, женщины молча смотрели на белое поле впереди, голые деревья груши и одиноких ворон, которые, тревожно каркая, летели позади саней. Ветер подхватывал их и относил в сторону.

Только когда перевалили через холм, акушерка открыла рот и, поеживаясь от холода, спросила Лиляну:

— По какому делу в такую-то погоду?

— У коллег в Камено-Поле есть очень интересная пьеса, так вот решила взять ее для нашей театральной группы, — соврала Лиляна и почувствовала, как кровь приливает к холодным щекам.

Кони побежали быстрее и без окриков Гайтани. После тяжелого пути они ожидали теперь награды за свои усилия — теплого хлева, сена и зерна.

Переехали по мосту через Осым. Свернули на шоссе к центру села. Какая-то лохматая собака с лаем бросилась к саням, Гайтаня подпустил собаку поближе и неожиданно так стегнул ее кнутом, что она отскочила в сторону и, заскулив, стала зализывать место удара.

— Передай привет своему хозяину, да скажи, чтобы отодрал тебя за уши! — ухмылялся Гайтаня, довольный своей ловкостью. А так как женщины не обратили внимания на его «успех», он, громко свистнув, повернулся к ним: — В селе совсем другая погода, не то что в поле. Там не для женщин, верно?

— Ох, а что делают сейчас на фронте? — тяжело вздохнула акушерка.

Лиляна с трудом повернула голову, чтобы посмотреть на нее и понять, искренняя ли тревога этой женщины, но увидела только часть ее носа да покрасневшие и припухшие от холода веки.

— Мерзнут, если не в укрытии, — философски добавил Гайтаня и снова взмахнул кнутом.

— Сегодня вечером вернетесь назад? — спросила Лиляна у женщины.