— Ты знаешь какие-нибудь секреты? — спрашивает Кэти.
— Да.
— Я говорю про ярмарочные. Например, можешь научить меня, как выиграть в играх?
— Для начала — не связывайся с ними.
— Да ладно тебе, не будь занудой. Неужели ты не знаешь их секреты?
— Знаю, но тебе рассказать не могу.
— Почему?
— Не знаю. Меня скормят русалкам. — Неподалеку в стеклянном ящике со светящейся водой извиваются три красотки в лифчиках, с рыбьими хвостами.
— Так вот о чем ты мечтаешь!
Когда шхуна останавливается, девочка зовет его.
— Слушай, тебя хоть иногда отсюда выпускают или весь вечер тут стоишь?
— У меня будет получасовой перерыв в девять. А что?
Она пожимает плечами.
— Не знаю. Мог бы побросать и выиграть для меня какую-нибудь безделушку.
— Конечно, — ответил Джефф.
— Может, вон там, где нужно подбрасывать монетку?
— Хорошо.
— А сейчас продолжим, включай эту штуковину, подними меня высоко-высоко.
Наступает вечер, и Гэри с «Зиппера» подбирает конверт. Квадрат свернутого целлофана летит к нему во тьме. Катания окончены, он идет в свою будку и распечатывает конверт, в котором, к своему большому удивлению, обнаруживает крошечную горстку коричневого героина. На полу он находит кусок фольги, испачканный остатками острого хот-дога, и складывает его в квадрат. Потом сгибает фольгу и на одну сторону насыпает наркотик, держа снизу зажигалку. Горстка медленно плавится, оставляя дымящий след. Гэри втягивает дым носом, плотно сжав губы; пахнет уксусом и вяленым мясом.
Пассажиры ждут. Он выходит и запирает их в кабинах. Включает механизм и лезет под аттракцион, чтобы собрать очередную порцию падающих с неба подарков. Но теперь Гэри чувствует не только движение вращающихся кабинок «Зиппера», но и все кренящуюся площадь ярмарки и под ней — мощное, но чуть заметное вращение планеты. Он входит в земное вращение, но теряет ритм аттракциона и перестает чувствовать обдувающий кожу ветер. Железный угловатый нос здоровенной, похожей на бочку кабины ударяет Гэри по затылку. Машина протаскивает его несколько секунд, а потом роняет в песок.
Джефф Парк идет в туалет, стоящий недалеко от оркестровой раковины. В жестяном квадрате, заменяющем зеркало, на него смотрит незнакомое лицо. Его щеки черны от грязи. В глазах нездоровый блеск.
Он подходит к автомату и звонит матери за ее счет.
— Не съездишь в Нортон-Бич? — спрашивает он.
Потом рассказывает о ярмарке и о том, что хочет вернуться домой.
— Похоже, там можно подзаработать.
— Нет. Приезжай и забери меня домой.
— У Дэвида сломано ребро, — говорит она, — ты не один в этом виноват, я знаю. По мне, так вы оба дикари. Если бы я не была такой бесхарактерной, то давно отправила бы вас обоих к чертям и попросила оставить меня, старую каргу, в одиночестве. Но что поделать, такая уж я трусиха.
— Пожалуйста, приезжай и забери меня отсюда.
— Это невозможно. Я не могу привезти тебя обратно.
— Ты можешь прислать мне немного денег?