Поцелуй принцессы - и вся Империя в придачу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На банкете, последовавшем за церемонией, Корилад объявил себя принцем и единственным законным правителем государства. Любые враждебные действия против него теперь расценивались, как государственная измена. Граф рэ-Крин остался в прошлом — теперь граждане Империи должны были говорить "наш государь принц Корилад".

Следующим шагом на пути Корилада к престолу должна была стать его коронация. Вернее, коронация Лэйсы, во время которой корона, согласно традиции, была бы возложена и на голову ее супруга. Но, чтобы совершить эту церемонию по всем правилам, принц вначале должен был расправиться с двумя бывшими своими товарищами по заговору, а теперь главными врагами — рэ-Крамом и рэ-Винкордом.

Для этого Корилад придумал хитрый план, главное место в котором отводилось Лэйсе — она должна была от своего имени пригласить обоих претендентов на трон встретиться на спорной территории, якобы для того, чтобы зафиксировать status quo и договориться о разделе земель, — а на самом деле, чтобы, наконец, убить обоих.

"Эти люди — как шакалы, они рвут Империю на части и мучают народ непомерными поборами. Самый простой способ остановить их — убийство. Только их смерть поможет вернуть мир в нашу страну… — расхаживая по спальне, Корилад озвучивал свои планы молодой жене. — Они хитры и давно уже не верят мне. Но тебя, жена, они пока не знают. Им будет интересно — кто ты? Новая претендентка? Сильна или слаба? Возможно ли переманить тебя на свою сторону? А когда они потеряют осторожность и приедут, допустим, в Уэйли, — Корилад ткнул пальцем в карту, занимавшую одну из стен, — они попадут в капкан, из которого им уже не суждено будет выбраться. Их партии останутся без своих вожаков. Вот так, малой кровью, мы восстановим единство нашей страны…"

Но Лэйса решительно отказалась участвовать в бесчестном убийстве. Корилад был настолько удивлен ее сопротивлением, что покинул жену, даже не став с ней спорить. Но на следующий день он вновь начал доказывать ей правильность своего плана. Его голос гремел далеко за пределами ее покоев, лицо покраснело от гнева.

"Ты не понимаешь, жена! Это не игра в солдатики! — кричал он. — Мятежников очень сложно победить силой, но легко сделать это хитростью. Если мне не удастся убить их сейчас, война может продлиться еще долгие годы. Народ будет страдать, будут гибнуть невинные люди, а враги Империи в это время постараются отхватить кусок от наших земель — как это сделали твои друзья сейнийцы, одним махом вернув себе все то, что я завоевал во время Южной войны!"

Лэйсе было страшно, но она стояла на своем. Она не будет начинать свое правление с обмана. Её предки, альдийские короли, никогда так не поступали!

Несколько дней Корилад не разговаривал с супругой, а потом пришел к ней в спальню с толстым томом "Хроник деяний королей и правителей Альдэ от Ульды Великого до Алиены Провидицы". Бросив фолиант на маленький столик у кровати — так, что из бесценной книги вылетело облачко пыли, принц язвительно посоветовал жене изучить деяния первого альдийского короля. В особенности то место, где король Ульда пригласил вождей соседних племен попариться с ним в бане, а собрав их всех вместе, повелел запереть двери и поджечь здание.

Вспоминая этот унизительный разговор, Лэйса покраснела в темноте. Возможно, Корилад и был прав, но она не собиралась выступать обманщицей, о чем и заявила тогда супругу. Корилад ничего ей не ответил, но в его взгляде сквозило презрение. Пожав плечами, принц вышел из комнаты.

С тех пор он потерял уважение к жене. Она стала для него всего лишь символом законности его власти. Он берег ее, как берегут драгоценный камень — не ради его самого, а ради цены, которую он стоит. Однако тиран больше не считал нужным скрывать свою натуру — эгоистичную, властную и жестокую — и его новоиспеченная супруга могла только дивиться своей былой слепоте. Мнение жены отныне не значило для Корилада ничего. Он упрямо проводил свою политику — силой или хитростью отвоевывая у мятежников город за городом. Порой он совершал ошибки — на которые Лэйса пыталась ему указать — но лишь раздражался от ее вмешательства.

Однажды Лэйса осмелилась публично ему возражать — за что и поплатилась. Вспомнив об этом страшном дне, молодая женщина осторожно дотронулась до левой скулы. Огромный синяк давно сошел, но память о чудовищном унижении была все еще жива. С каждым днем отношение к ней Корилада становилось все хуже. Он бил строптивую жену, запирал её и морил голодом. Однако Лэйса по-прежнему отказывалась принимать участие в его коварных планах. Долгое время она скрывала свое горе от двоюродного брата и его сестры, но однажды терпению принцессы настал конец.

Дирем, двоюродный брат Лэйсы, был деловым человеком. Он приехал в Тэру с целью изучить возможности для сотрудничества между странами, и большую часть времени проводил не в Ву-Тэрском дворце, а в различных поездках и встречах с учеными, промышленниками и торговцами.

И вот однажды, когда Дирем вернулся из очередного путешествия по стране, Лэйса не сдержалась и рассказала брату о всех унижениях и несправедливостях, которые ей приходится терпеть от мужа, когда она пытается идти наперекор его воле; о том, что она не хочет больше помогать тирану, считая его недостойным трона Империи; и что в последнее время она стала испытывать перед супругом настоящий страх. Насмотревшись на его жестокости в отношении окружающих — и не только врагов — она начинала уже тревожиться и за свою жизнь.

Посовещавшись с Юнис и двумя преданными слугами, Дирем решил принять радикальные меры: увезти жену Корилада — кстати, уже захватившего в свои руки власть почти во всей стране, исключая небольшие области на востоке и юго-западе, — обратно в Сейнэ, и там уже, в относительной безопасности, решать, что делать дальше: пытаться ли продолжать борьбу за трон, или вернуться к тихой и размеренной жизни на прежней родине. Сама Лэйса была за второй вариант, Дирем и Юнис настаивали на первом, — считая, что грешно бросать начатое дело на полпути, и что Лэйса, найдя себе поддержку в Сейнэ, должна вернуться в Тэру, прогнать с трона узурпатора-Корилада и стать, наконец, законной правительницей Империи…

Для того, чтобы обмануть Корилада и направить его по ложному следу, было разыграно якобы похищение принцессы: в ее комнатах был устроен легкий погром, а на видном месте в центре будуара был брошен носовой платок с гербом графа рэ-Винкорда — наиболее серьезного из противников новоиспеченного принца. Предполагалось, что, пока этот последний будет вести переговоры с графом, требуя от него возврата законной жены, беглецы как раз успеют достичь границы. А если бы между Кориладом и рэ-Винкордом в результате этого конфликта разгорелась война, ослабляющая их обоих, диверсионный план можно было бы считать вообще великолепным… Но, к сожалению, задумка удалась лишь частично. Все шло довольно гладко — вплоть до того момента, когда, уже на подходах к цели, на их отряд напали солдаты в имперской форме (а вернее сказать, в форме людей Корилада). Поняв, что уставшие лошади не смогут спасти их от погони, Дирем велел сестре скрыться в лесу, — сказав, что они с Юнис в случае необходимости сдадутся в плен и им не будет причинен вред… а вот ей, Лэйсе, попадаться солдатам Корилада ни в коем случае нельзя, иначе планы пойдут насмарку, и всем им придется несладко. Лэйса должна была в любом случае бежать за границу — и там уже искать подмогу…

Но сейчас молодая женщина ужасно стыдилась того, что послушалась Дирема и бросила самых близких людей практически на произвол судьбы. Возможно, если бы она сдалась в плен вместе с ними, Корилад пощадил бы их… а так, разозленный её пропажей, он может начать делать с беззащитными пленниками все, что угодно… например, пытать, чтобы они выдали ему ее местонахождение.

Законная наследница престола Империи устало вздохнула, — понимая, что в данный момент все равно ничего не сможет изменить, — а потом, поплотнее закутавшись в плащ, свернулась клубочком на каменном ложе и вскоре заснула. Усталость, наконец, взяла свое.

Глава 5. Свадьба

Она проснулась от холода. Было все так же непроглядно темно, как и с вечера, и не было ровным счетом никакой разницы между тем, держать ли глаза открытыми или снова закрыть их. Молодая женщина заворочалась на своей жесткой постели, пытаясь спрятаться от холода, но без особого успеха. Вскоре проснулся и Мартьен — то ли от её возни, то ли тоже от холода. Прокашлявшись — как и всех, кто долгое время жил под землей, поутру его мучил кашель, — молодой человек поднялся, высек кресалом искру и запалил свой светильник. Вспыхнувший огонёк озарил уже знакомую обстановку. В его свете лицо Мартьена казалось совсем юным и словно бы по-детски наивным — в какой-то момент Лэйса непроизвольно залюбовалась им… но тут же себя одернула: этот человек был безродным бродягой, авантюристом, пособником бандитов и в высшей степени сомнительной личностью — ведь иначе он не стал бы годами скрываться в подземельях! А в том, что он здесь обитает очень давно, не могло быть никаких сомнений…

Тем временем "безродный бродяга и авантюрист" зажег несколько свечных огарков и теперь пристраивал над ними котелок с водой, набрав её из стоявшего в глубине грота большого чана, заботливо подставленного под сочащиеся с потолка пещеры капли. Когда шаткая, на взгляд Лэйсы, конструкция приобрела какое-то подобие устойчивости, в воду были засыпаны крупа и несколько кусочков сушеного мяса.

Завязав мешочки с продуктами, молодой человек откинулся на свое аскетичное ложе, время от времени поглядывая на готовящуюся еду. Предстояло довольно долгое ожидание того момента, когда похлебка станет пригодной к употреблению.

— Надо обязательно приготовить горячее, — как знаток, пояснил он Лэйсе, сидевшей рядом, подобрав колени к подбородку и закутавшись в одеяло. — Если питаться в пещере только всухомятку, то долго здесь не протянешь. Так что подождём похлёбки — спешить нам все равно некуда… Ведь так? — он вопросительно посмотрел на свою загадочную спутницу.

Но та не возражала против недолгой задержки, — хотя спешить и было куда. Но лишний час погоды не делал, да и поесть горячего было бы действительно неплохо.

Чтобы скоротать ожидание, а заодно и снабдить спутницу полезной информацией, молодой человек начал рассказывать о предстоящем им пути.

— Вчера мы двигались вдоль границы гор, не зарываясь в их глубины, и сейчас находимся совсем недалеко от поверхности. Сегодня же нам предстоит достичь самого сердца подземелий, где "наша" территория заканчивается и начинаются пространства змеичей… то есть сейнийцев… — от взгляда Мартьена не укрылась легкая гримаса, пробежавшая по лицу Лэйсы при слове "змеичи". — Там надо будет двигаться осторожнее, — как ни в чем не бывало, продолжал он. — Сейнийские ребята чужаков на своей территории не любят, поэтому мы постараемся обойти их основные маршруты. Если получится двигаться быстро, то уже послезавтра ты вылезешь на поверхность в Сейнэ… рядом с каким-нибудь их фортом. — Мартьену было интересно, как его спутница отреагирует на слово "форт". Но если оно её как-то и коснулось, то она ничем себя не выдала.

Впрочем, со стороны Мартьена все эти подковырки были вызваны лишь праздным любопытством. На самом деле, ему давно уже было более или менее безразлично, кем были спутники, которых посылала ему судьба. Он доверял своей интуиции — если люди ему нравились, то он брал их с собой, если нет — просто исчезал, предпочитая не иметь с неприятными ему личностями никакого дела.

В основном страну покидали те, кто по каким-либо причинам оказался неугоден Кориладу или его конкурентам. Но Мартьен и сам был слишком многим неугоден, поэтому молодой авантюрист не задавал лишних вопросов, а иногда даже и не брал денег с несчастных беглецов, наоборот, стараясь им по возможности помочь. Сам он знал пещеры назубок, бывая в них с мальчишеских лет, а в последние два года вообще практически постоянно жил здесь и был хорошо знаком с большинством подземных обитателей.

Здесь, в рудниках, человека ценили не за его происхождение или политические взгляды, а исключительно за человеческие качества, поведение, характер. Люди тут были по большей части суровые, повидавшие жизнь и знавшие ей цену. Законы подземелья были просты и вызывались суровой необходимостью, а за их нарушение жестоко наказывали — только так можно было сохранить здесь порядок. Но они касались лишь поведения под землёй — человек, свято блюдущий законы жизни внизу, на поверхности вполне мог быть вором и убийцей — под землей до этого никому не должно было быть дела. Поэтому народ здесь попадался всякий.

Рассказав об их предполагаемом маршруте, Мартьен добавил:

— Если мы будем встречать по пути каких-то людей, то я буду всем говорить, что ты — моя девушка. Подыгрывай мне — так будет проще. Никто не станет раздумывать над тем, кто ты такая и куда я тебя веду. И еще… — он вдруг озорно улыбнулся, смягчая свою просьбу, — постарайся при них побольше молчать. Ты говоришь слишком чисто и правильно для своей роли…