А напоследок я скажу тебе то, что император не должен говорить никогда и никому, даже сиятельной графине рэ-Марис: прости меня, Джесс! И передай Кордиану (который, как я подозреваю, находится где-то рядом), что его давно дожидается место при дворе. Я не приказываю, я просто прошу вас — возвращайтесь!
Мартиан рэ-Кор, император Тэры"
Мартьен улыбнулся, представив себе выражение лица Джесс, с каким она будет читать последние строки, а затем свернул пергамент в трубочку и, капнув горячего воска, запечатал послание императорским гербом. Стоявший рядом Мирт, принимая из рук Мартьена письмо, поймал его взгляд и нахально подмигнул старшему другу:
— Они обязательно приедут, дядя! Ведь все мы — твоя семья, и мы любим тебя, пусть даже ты порой этого не ценишь!
Горы содрогнулись от вершин до самого основания. Трещины зазмеились по камню, и лавины с грохотом сошли вниз. Вода из горных рек с шумом ворвалась в подземные пустоты, куда раньше не могла отыскать дорогу, и тяжелые плиты сводов тяжко рухнули вниз.
Словно бы порыв ветра пронёсся по опустевшим штрекам, и тусклый свет в Зале Мёртвых на мгновение вспыхнул ярче, осветив лежащие в каменных нишах тела давно умерших рудокопов.
Но один из них — тот, кто был погребён здесь первым, и чье тело уже много сотен лет пребывало нетленным — никогда не был горняком, хотя подземные обитатели порой и обретали в нём своего покровителя.
Король Ульда был проклят мэллинами семь веков назад — за то, что открыл своему народу тайные знания древних, научив их извлекать богатства из земли и менять мир вокруг себя. Лишённый упокоения, обреченный на вечные скитания во тьме, с тех пор он бессонно стерёг подземелья, защищая и оберегая суровых людей, которые называли себя его внуками.
Но вот настал миг, когда люди покинули рукотворные пещеры, повинуясь приказу новых правителей Империи. Взойдя на трон, его далекие потомки — они оба были его потомками, хотя и не задумывались об этом! — признали, наконец, мудрость мэллинов и решили следовать их заветам. Пророчество исполнилось, и проклятие более не было властно над королем.
Лёгкий вздох прошелестел под сводами зала — а быть может, то был плеск воды?..
Бессонный обрёл покой.
К о н е ц