Поцелуй принцессы - и вся Империя в придачу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пробежав глазами письмо, принц помотал головой, не веря увиденному, и вновь принялся читать, теперь уже — медленно и вдумчиво. Послание гласило:

Мой принц! Получив три дня назад Ваш приказ, я без колебаний бросил всё Западное войско, командование которым мне поручено, на осаду Лайны. Солдаты с радостью шли в бой, воодушевляемые мыслями о богатстве города, но мятежный рэ-Винкорд прислал на подмогу своим войскам, захватившим порт, новые силы, и противостояние могло бы затянуться, если бы сегодня утром не пришло сообщение от рэ-Бара, командующего Северным войском. Последний сообщал, что ставка мятежников разгромлена, а преступный рэ-Винкорд пленён. Когда мои глашатаи объявили об этом защитникам Лайны, тех обуяла паника, и мы без труда взяли город. С гордостью сообщаю, что потери наши невелики.

Завтра подвластные рэ-Бару войска будут отправлены на освобождение от мятежников ранее захваченных рэ-Винкордом городов, а сам я, согласно Вашему повелению, отправлюсь в столицу лично сопровождать захваченную у мятежника казну и самого преступника.

Остаюсь преданным слугой Вашего Высочества,

граф Эрсид рэ-Дир

Это было равносильно чуду. После двух лет упорной борьбы его главный враг, рэ-Винкорд, побеждён. Но почему войско рэ-Бара оказалось на западе? Ведь мятежные крестьяне — это не шутка! Как рэ-Бар посмел своевольничать? Или он считает себя умнее своего принца? Корилад сверкнул глазами и погрузился в раздумье.

О каком приказе говорит рэ-Дир? Не мог же он продиктовать его в бреду? Принц дернул за шнурок колокольчика, вызывая к себе секретаря.

— Риум, скажи мне, — без оговорок начал принц, — когда я приказал рэ-Диру осадить Лайну? Ты должен помнить это.

Риум эр-Вирд, уже много лет служивший Кориладу личным секретарём, был человеком незаметным и незнатным, возвысившимся только благодаря своему господину и потому преданным ему всей душой. Это был один из тех немногих людей, на которых принц безоговорочно полагался и с которыми мог быть откровенен.

— Мой принц, — на мгновение замявшись, осторожно вымолвил эр-Вирд, — этот приказ был отдан её высочеством, в день её возвращения. Ваша супруга попросила меня ввести её в курс событий в стране, а потом сказала, что надо срочно принять меры. Как вы знаете, ситуация действительно была тогда критическая…

— Это я помню, — нетерпеливо перебил секретаря Корилад. — Но, Риум, не хочешь же ты сказать, что это она решала, куда отправлять мои войска, а ты подписал её приказы моим именем?

— Я рискнул поступить так, мой господин, только потому, что из дворца уже начали просачиваться слухи о вашей болезни. И если бы они дошли до военных, то… вы понимаете, что генералы могли бы…

— Я так понимаю, что многие уже готовились предать меня, и переметнуться к моим врагам? Да, это в крови у крыс — бежать с корабля, в трюм которого просочилась вода!

— Вы правильно понимаете мои опасения, Ваше Высочество! Я осмелился предположить, что приказ идти в бой, отданный от вашего имени, отвлечёт ваших генералов от нездоровых мыслей, и только поэтому не стал возражать…

— Ты поступил верно, и здесь я не виню тебя, Риум. Но кто отдал рэ-Бару приказ уйти с севера? Ведь одержав победу над одним врагом, я могу приобрести другого, не менее опасного — под началом у мятежника Альвина ещё до моей болезни было несколько тысяч крестьян! — Корилад с силой ударил кулаком по массивной столешнице из полированного дуба.

Риум покаянно опустил глаза, боясь ярости своего господина, с приступами которой он был хорошо знаком. Ему неоднократно доставалось ни за что ни про что — счастье еще, что Корилад был отходчив (и щедр, когда чувствовал свою вину перед верным слугой).

— Я предостерёг принцессу о том, что Северное войско опасно уводить из мятежных районов, — забормотал он. — Но она сказала… сказала, что повелевает отправить туда зерно, сто подвод. — Риум набрал побольше воздуха в грудь и закончил. — Двадцать три подводы уже ушли.

Корилад побагровел и даже вскочил на ноги, сжав кулаки.

— Безумство! Год и так был неурожайным, и мои сборщики податей жаловались на сплошные недоимки! Государственные запасы зерна недостаточны, чтобы бороться с голодом! И тебе известно, что у меня нет денег в казне, чтобы закупать пшеницу у кочевников Алмазного Ханства или в Сейнэ! — с этими словами принц двинулся в обход стола с явным намерением вцепиться в несчастного секретаря.

Предвидя непоправимый ущерб для свой физиономии, эр-Вирд отчаянно воскликнул:

— Но ведь есть ещё казна рэ-Винкорда, Ваше Высочество! Принцесса сказала, что хлеб можно будет купить на деньги мятежника!

Не дойдя всего пары шагов до секретаря, Корилад остановился:

— А ведь казна рэ-Винкорда и впрямь скоро окажется в моём распоряжении! — потрясённо пробормотал он.

И, одним прыжком преодолев расстояние до зажмурившегося от ужаса секретаря, принц заключил того в свои медвежьи объятия, а затем несколько раз энергично похлопал эр-Вирда по плечу.

— Ты всё сделал правильно, парень! Получив хлеб, мятежники на севере успокоятся… а может быть, даже сами выдадут зачинщика… Эх, как стану императором, надо будет пожаловать тебе какой-нибудь дворянский титул! Ну а пока иди! Можешь выпить за мою победу! Скажи эконому, что я велел выдать тебе бутылку лучшего сейнийского!

"Но как она сумела всё рассчитать? Или это просто совпадение, счастливая случайность?" — размышлял Корилад, идя по коридору в сторону покоев супруги.

В переходах дворца царил вечный полумрак, так как принц экономил на освещении. Однако недостаток света не помешал ему узнать женскую фигуру, двигавшуюся ему навстречу. Увидев принца, Юнис попыталась было скрыться в тени, но тот уже заметил её и, быстро приблизившись, схватил девушку за руку и втолкнул в один из пустовавших покоев по соседству. Ему надо было сказать ей пару слов наедине.

Юнис попыталась вырваться и, как только ей это удалось, тут же отступила на пару шагов, безуспешно ища глазами предмет потяжелее, которым можно было бы защититься от насильника.

— Что, снова хочешь меня? — зло прошипела она. — Учти, я буду кричать!

Усилием воли подавив шальную мысль о том, как было приятно было бы задрать своевольной девице юбку и овладеть ею прямо здесь, на покрытом пылью столе в заброшенных покоях, Корилад презрительно приподнял бровь: