— Извините, — механически повторил Поль и получил пинок в зад.
— Страдаете туберкулезом легких или другими заразными заболеваниями? — осведомился врач.
— Насколько мне известно, нет, — ответил Поль.
— Тогда у меня все, — сказал врач. — Освидетельствование показало, что к вам могут применяться все виды обычных дисциплинарных взысканий, а именно: наручники, ручные, а равно и ножные кандалы, смирительная рубаха, связывание в «козлы», карцер, диета номер один, диета номер два, а также розги и плеть. Жалобы имеются?
— Как, и все это сразу? — в ужасе спросил Поль.
— Сразу, если будешь задавать нахальные вопросы. Последите за этим субъектом, надзиратель. Он, судя по всему, любит мутить воду.
— Иди сюда, ты! — рявкнул надзиратель.
Они прошли по коридору и спустились по железной лестнице. По обе стороны тянулись длинные галереи с металлическими перилами, а в каждую галерею выходило множество дверей. Между этажами были натянуты проволочные сетки.
— Не вздумай дурить, — сказал надзиратель. — В нашей тюрьме самоубийства запрещаются, ясно тебе? Вот твоя камера. Содержи ее в чистоте, не то я тебе задам. А это — твой номер.
Он пришпилил к куртке Поля желтый кружок.
— Совсем как у носильщиков, — не удержался Поль.
Заткнись ты…, — ответил надзиратель и хлопнул дверью.
«Со временем я начну, наверно, уважать этих людей, — подумал Поль, — они, в сущности, куда безобиднее всех тех, кого я знал раньше».
Следующим на очереди был учитель тюремной школы. Отворилась дверь, и в камеру вошел молодой человек в твидовом костюме, с нездоровым цветом лица.
— «Дэ четыреста двенадцать», вы умеете читать и писать? — спросил учитель.
— Да, — ответил Поль.
— В какой школе вы учились?
— В закрытом интернате, — ответил Поль (в привилегированной школе, где он учился, этому придавали большое значение).
— Каков был ваш уровень по окончании школы?
Понятия не имею. У нас никаких уровней не было.
Учитель записал фамилию Поля в тетрадку, а сбоку приписал: «Нарушения памяти». Затем он вышел и через минуту вернулся с книжкой.
— Постарайтесь одолеть эту книгу за месяц, — попросил он. — По утрам будете ходить на занятия. Это совсем не трудно, раз уж вы умеете читать. Книгу начинают читать вот отсюда, — добавил он, заботливо открывая ее перед Полем на первой странице.
Это был учебник грамматики, изданный в 1872 году.
— «Слог представляет собою целокупное звучание, производимое одним усилием голоса», — прочел Поль. — Благодарю вас, — сказал он. — Мне это будет очень интересно.
— Если покажется трудновато, вы ее через месяц обменяете, — успокоил его учитель. — Но вы все же постарайтесь дочитать до конца.
Дверь захлопнулась.
Следующим пришел священник.
— Вот ваша Библия, вот молитвенник. Библия остается у вас на все время. Молитвенник можно менять раз в неделю, по желанию. Вы принадлежите к англиканской церкви? Посещение церковной службы добровольное: это значит, что вы либо никогда не ходите в часовню, либо ежедневно.
Священник торопился и нервничал. Работа была ему внове, а за день он побывал уже у пятидесяти арестантов, один из которых надолго задержал его рассказом о видении, явившемся ему ночью.
— Привет, Пренди! — ахнул Поль.