— Почему?
— Есть нечего.
— А кофе?
— Нету кофе.
— Ну чай?
— Нету чая. Нету бекона, нету кукурузной муки, нету соли, нету перца, нету сгущенки «От Бордена», нету гречневой муки «От тетушки Джемины». Ничего нету.
— Что ты плетешь? Вечером было полно еды!
— А теперь нету. Наверно, бурундуки унесли.
Инспектор из другого штата, услышав их голоса, встал и вошел в кухню.
— Как вы себя чувствуете поутру? — спросила его девушка.
Не обратив на нее внимания, инспектор сказал:
— Что это значит, Ивенс?
— Этот сукин сын влез сюда ночью и уволок чертову пропасть жратвы.
— Кончайте ругаться на моей кухне,— вмешалась девушка.
— Выйдем отсюда, — сказал приезжий инспектор.
Они вышли на веранду и закрыли за собой дверь.
— Что это значит, Ивенс? — Приезжий указал на бутыль «Олд Грин Ривер», в которой оставалось не больше четверти кварты,— Вы что же, в стельку надрались?
— Я выпил столько же, сколько и вы. Я сидел за столом...
— И что?
— И караулил мальчишку.
— И пил.
— Нет, не пил. Потом, около полпятого, я встал и вышел в кухню глотнуть воды, а потом лег здесь у двери, чтобы не прозевать.
— Почему вы не легли у двери в кухню?
— Отсюда лучше видно.
— Что дальше?
— Наверно, он влез на кухню через окно и все подчистил.
— Чушь.
— А вы где были? — спросил местный инспектор.
— Спал так же, как вы.
— Вот-вот. И хватит ссориться. Бесполезно.