Джинн в вавилонском подземелье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но огромная лужа крови и землистый цвет лица подтверждали самое страшное: этот человек уже никогда не очнется. Джон зажмурился, а слезы все равно брызнули у него из глаз на бледного мертвеца.

— Прости. — Джон совершенно обессилел от ужаса и горя. Несмотря на все логические умозаключения и свидетельства, он был совершенно уверен, что действительно убил собственного отца — Папа, прости же меня! Прости…

Алан и Нил безуспешно пытались оттащить Джона от трупа, не умея объяснить ему, что он заблуждается и это, разумеется, никакой не Эдвард Гонт. Не открывая глаз, Джон так и застыл на коленях перед покойником.

Вдруг Нил громко залаял. Открыв глаза, Джон увидел, что труп, такой реальный всего миг назад, исчез — словно его вовсе не бывало.

Джон встряхнул головой, вздохнул поглубже и слабо улыбнулся Нилу. Уфф, все-таки это был мираж. Но все равно… окончательно он успокоится только в тот день, когда сможет обнять своего настоящего отца и прижаться к нему — крепко-крепко.

Алан, который уже сбегал вперед на разведку, теперь вернулся, гавкнул несколько раз и принялся дергать Джона за рукав рубашки: вставай, мол, пора в путь.

— Хорошо, хорошо, — сказал Джон. — Уже иду.

Он последовал за собаками вниз по спиральному туннелю, который все накручивал круги в подземной части Самаррской башни. И вот, за следующим поворотом, Джон понял, почему Алан так разволновался. Дорожка здесь заканчивалась, и они оказались перед маленькой дверцей в стене. Действительно маленькая, не выше стола, дверца была старинная, деревянная, обитая черными гвоздями, с большой черной железной ручкой в форме человеческой головы. Это была голова мужчины — с заплетенной в косичку бородой и кольцами волос вокруг лица. Но самым примечательным в этой ручке был язык: железного человека заставили высунуть железный язык и прибили его к двери. Джон поразился! Какой ясный и недвусмысленный знак! Точно некто — возможно, сам Эно — хотел предупредить пришельца, рискнувшего потянуть за ручку, чтобы он никогда, ни при каких обстоятельствах не выдавал тайну, которая откроется ему за этой дверью.

В «Свитках Беллили» было очень мало сведений о том, чего, собственно, ожидать дальше. Поэтому, пережив предыдущие испытания, Джон, естественно, побаивался тянуть за ручку. За этой дверью лежит Иравотум, но не сидит ли на пороге семиглавый тигр? Или кое-что похуже, что Джону пока и представить-то трудно.

— Ну, а вы что думаете, парни? — спросил он Алана и Нила, которые тщательнейшим образом обнюхивали дверь. — Так, погодите, а если… Если дверь заперта?

Так и оказалось. Джону потребовалось несколько минут, чтобы разобраться в этом устройстве: из торчащего железного языка вынимался гвоздь, после чего можно было поднять язык и открыть дверцу, которая держалась на простой задвижке.

— Круто! — сказал Джон, потянул за кольцо и, согнувшись в три погибели, переступил порог.

До этого они двигались по освещенному факелами спиральному туннелю, который увел их чуть ли не на километр вниз, в самое основание Самаррской башни, и в туннеле они прекрасно сознавали, что находятся под землей. Но здесь, за крошечной дверцей, в это вообще было невозможно поверить. На мгновение Джон и его собаки просто оторопели.

Перед ними, в колыбели покатых берегов, лежало море. Под ногами золотился песок, легкий ветер лохматил волосы Джона и брызгал ему в лицо солоноватыми каплями. Но что действительно поражало, так это не размеры моря и даже не ветер, который слегка колыхал его гладь, а то, что Джон видел даже противоположный берег, потому что все вокруг было залито светом — ясной и холодной, почти лунной белизной, которая подсказывала, что этот свет имеет скорее всего электрическое происхождение. Взглянув вверх, Джон сразу вспомнил документальный фильм о северном сиянии, который он смотрел однажды по телевизору, по-латыни такое свечение называется aurora borealis. Одним словом, Джон и его спутники попали в совершенно другой мир.

Он пробовал представить, какое геологическое событие могло породить такое огромное подземное пространство. Как-то раз родители возили их в гигантскую пещеру в штате Кентукки. Но по сравнению с тем местом, где сейчас находился Джон, пещера в Кентукки была просто кроличьей норой. А главное, даже самые большие в мире пещеры не имеют собственного климата и такого странного освещения.

Джон так изумился, что даже почувствовал прилив сил, хотя еще мгновение назад был совершенно истощен после семи изнурительных испытаний. А может, помог и чистый, бодрящий воздух, совсем другой воздух, с другим вкусом и запахом по сравнению с загазованной атмосферой родного Нью-Йорка. Алан подбежал к самой кромке воды, понюхал ее, а потом посмотрел на Джона, будто спрашивая: «Ну, что теперь?»

— Эно написал, что нас будет ждать лодочник, — сказал Джон и подбросил в воздух несколько монеток по двадцать пять центов. Согласно напутствиям верховного жреца, лодочнику надо было дать две монеты. Но в какой валюте? Нимрод, помнится, сказал, что это скорее всего не имеет значения. — Только пока я никакой лодки не вижу.

Тем временем Нил, чье зрение было поострее, чем у брата и у их юного хозяина, осматривал неровную линию горизонта. На самом деле было невозможно определить точное место, где земля над их головами сходится с землей у них под ногами, равно как и где заканчивается море и начинается фосфоресцирующее электрическое небо. Не успел Джон договорить, как Нил залаял. Он явно что-то узрел — далеко-далеко на поверхности моря.

— Что там, Нил? — спросил Джон, проследив, куда смотрит пес. — Ты что-нибудь видишь?

Нил снова гавкнул и попытался было войти в воду, но тут же громко взвизгнул и пулей вылетел на берег. Проверив, Джон обнаружил, что вода в этом море или гигантском озере весьма горячая.

— Тогда понятно, откуда тут облака, — сказал Джон. — От испарения. — Он лизнул палец, которым только что пробовал воду. — Горячая, но пить можно. Жаль, мы не взяли с собой растворимый кофе. Вода-то вполне пригодна.

Вскоре Джон тоже рассмотрел, что именно привлекло внимание Нила. К ним плыла лодка. На ее корме стоял человек и греб единственным длинным веслом, подобно венецианскому гондольеру. А когда лодка наконец ткнулась в берег, Джон понял, что человек этот не настоящий, он просто — подобие человека, медный автомат вроде робота.

— Здравствуйте, — вежливо, но с опаской сказал Джон и протянул лодочнику две монетки. — Не могли бы вы перевезти нас на тот берег, к дворцу Синей джинн Вавилона?

Неужели хватит пятидесяти центов? Ведь это смехотворно малая сумма! Но гребец молча протянул медную руку и принял монеты, а затем указал на скамью на носу лодки. Путешественники быстро поднялись на борт.

С нечеловеческой силой высокий медный гребец оттолкнул лодку от берега. И вот они уже летят по горячей воде с неимоверной скоростью, а робот-лодочник без устали машет веслом. Вскоре берег, от которого они отчалили, скрылся из вида.

Постучав по дубовым доскам, из которых была сколочена лодка, Джон прикинул их крепость.

— Надеюсь, наше судно исправно, — сказал он. — Оказаться в этой воде мне как-то неохота. За пять минут можно превратиться в вареного омара. — Он больше беспокоился за собак, чем за себя, понимая, что, будучи джинн, он вряд ли пострадает от горячей воды, а вот в собаках он не был так уверен.

Прошел час, другой… Джон в конце концов заснул, и ему приснилось что-то приятное. Но он не успел запомнить, что именно, поскольку, открыв глаза, увидел вдалеке поросший лесом берег. Алан и Нил нетерпеливо ерзали, поскольку им подошло время сделать то, что собаки всегда делают после долгой поездки. А именно — найти хорошее дерево и поднять лапку.

Джон посмотрел на лодочника и приветливо кивнул:

— Спасибо, что согласились нас подвезти. Даже не знаю, что бы мы без вас делали.