Джинн в вавилонском подземелье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На этой работе отпуск не положен, — сказала мисс Угрюмпыль. — Это указано в нашем договоре с Айшой, который я подписала, поступая на службу. Другое условие состояло в том, что я не имею права просить о повышении зарплаты. То есть вначале я могла попросить любую зарплату, самую невероятную, но потом она уже не могла повыситься. Никогда. Я попросила пятнадцать ты долларов в год. В пятидесятых годах пятнадцать тысяч в год были настоящим богатством. Я думала заработаю на спокойную старость, да еще с лихвой. А сейчас-то это что? Тьфу, а не деньги. Но я не смею просить о повышении. И об отпуске не заикаюсь.

— Почему же не попробовать перезаключить контракт на новых условиях?

Мисс Угрюмпыль покачала головой:

— Во-первых, Айша — человек жестокосердный. Она никогда не согласится. А во-вторых, она обещала мне, что, если я не нарушу наше первоначальное соглашение, в один прекрасный день она дарует мне три желания. Прямо как в сказке. Три желания! Только вообрази! — Она застенчиво улыбнулась. — Вот я и воображаю. Жду. Придумываю, что можно пожелать, когда настанет этот прекрасный день.

Заметив на лице Филиппы сочувствие, мисс Угрюмпыль сказала:

— Зря ты меня жалеешь. Дома, в Гринвилле, никакого волшебства не было. Только суровая действительность. А мне ничегошеньки, кроме волшебства, и не нужно. — Она опять улыбнулась. — Разве это плохо?

— Это как посмотреть… — Филиппа задумалась. — Но мне все-таки кажется, что вы потратит, все эти годы впустую, мисс Угрюмпыль. Ради чего? Ради мечты? Жить-то надо настоящей жизнью.

— Тебе легко говорить, — заспорила мисс Угрюмпыль. — Ты — джинн. Можешь делать все, что хочешь…

— А ведь она права.

Филиппа подняла глаза и увидела Айшу — под потолком, на галерее, которая напомнила девочке церковные хоры с органом.

— Ты можешь изменить мир, в котором живешь, Филиппа, — сказала Айша. — А для нее, как для любого мундусянина, настоящая жизнь — это всего лишь действительность. Просто дерево или просто камень. И в сердце они эту действительность не впускают. В их сердцах живут мечты. Да-да, люди мечтают сердцем, а не разумом. Впрочем, ты во всем разберешься сама. Когда проведешь здесь достаточно времени.

— Я не хочу проводить здесь время, — отрезала Филиппа. — Я хочу домой. Мне лестно ваше предложение, Айша, честное слово. Но это не для меня.

— Это не то предложение, от которого можно отказаться, — сказала Айша, спускаясь по маленькой лестнице. На ней было синее шелковое платье с высоким цветистым воротничком. В руках она, как всегда, держала сумочку. Из рукава торчал носовой платок — Боюсь, в данном вопросе выбора у тебя нет. В течение многих лет я искала для себя достойную преемницу. И я ее нашла. Когда я покину этот мир — что, по счастью, случится уже очень скоро, — ты примешь бразды правления, Филиппа. Ты станешь Синей джинн Вавилона.

— Я убегу. Вы меня тут не удержите. Я не дамся.

— Куда же ты убежишь? — Айша говорила тихо, почти шепотом, но ее челюсти смыкались так жестко… а в голосе и в пронзительном взгляде была такая сталь… — Ты даже не знаешь, где находишься. А если бы знала, вряд ли рискнула бы замышлять побег. Ирак опасен сам по себе, но это ничто по сравнению с опасностями, с которыми можно столкнуться здесь, в Иравотуме.

— Где? — Филиппа нахмурилась. Она слышала об Ираке. И об Иране. Эти страны сейчас у всех на устах. Но об Иравотуме она впервые услышала от мисс Угрюмпыль. И вот теперь — от Айши.

Айша взяла Филиппу за руку и провела по залу Дурбар к одному из огромных окон, откуда по-прежнему лился густой белый свет. Но стоило Айше коснуться стекла, оно словно очистилось, и Филиппа увидела, что дворец стоит перед глухим, непроходимым лесом.

— Это и есть Иравотум, — сказала Айша, — место дурных и злых желаний. Когда люди мечтают о чем-то плохом и их мечты сбываются, плоды их желаний стремятся сюда в надежде, что их исправят. Как раз сегодня утром я увидела у ворот полу-скунса-получеловека. Выяснилось, что мать этого бедного существа однажды сказала вслух: «хочу ребенка — все равно какого, пусть даже будет похож на скунса». А рядом оказался джинн. И ее желание осуществилось. Она родила того, кого пожелала. Полускунса-получеловека. — Айша холодно улыбнулась. — Будь осторожна со своими желаниями. Они могут осуществиться.

— Какой джинн посмел выполнить такое желание? — спросила Филиппа.

— Не каждый практикующий джинн так же добр и хорош, как твой дядя Нимрод. Среди нас есть любители сыграть с мундусянами какую-нибудь злую шутку. С другой стороны, бывают случаи, когда даже добрый джинн может осуществить желание невольно, сам того не подозревая. Старые джинн, например, иногда делают это во сне. Их разум спит, а в итоге рождаются монстры. Чудовища. А иногда юные и неопытные джинн претворяют желания в действительность с весьма пагубными результатами. Мы называем это бессознательным выполнением желаний. Кажется, ты и сама с этим сталкивалась?

Филиппа кивнула. Такой случай с ней действительно был — в самолете, когда они летели из Нью-Йорка в Лондон.

— Все плоды этих желаний здесь, и если ты по глупости высунешь нос из дворца, ты непременно с ними столкнешься. — Айша дотронулась до оконного стекла, и чаща скрылась из виду. Окно снова превратилось в белый светящийся экран.

— Почему вы им не поможете? — спросила Филиппа.

— Такими их сотворила не я, — сказала Айша. — Кроме того, их жизнь обычно коротка. В конечном счете их непременно поглотит чудовище по имени Оптарык. Это могучий монстр, который выполз из спящего сознания самой Иштар. Так что мне нет необходимости вмешиваться. Но, скажу совершенно искренне, их судьба мне в высшей степени безразлична.

— Это — еще одна серьезная причина, по которой я никогда не смогу занять ваше место, — настойчиво продолжала Филиппа. — Я на вас ни капельки не похожа. Я не из тех, кто стоит в стороне и позволяет людям страдать. Я пытаюсь им помочь.

— Не похожа? — Синяя джинн улыбнулась. — Ты очень похожа на меня, гораздо больше, чем думаешь, Филиппа. Именно поэтому я тебя и выбрала.

— Сколько бы я ни проторчала в этом дурацком месте, я никогда не стану такой злой, как вы.

— Не злой. Безразличной. Это не одно и то же.

— Я думаю, быть безразличной ничуть не лучше, чем быть злой.

— Поживем — увидим, — сказала Айша. — К счастью, закалка твоего сердца не займет слишком много времени. Скоро ты станешь такой же жестокосердной, как я. Тогда мы сможем вернуться на мою виллу в Берлин. Тебе понравится Берлин. И оставшееся время — то время, что осталось мне на этом свете, — мы будем отлично между собой ладить.