Patrida: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«В руце Твои… предаю дух мой…» Валится на колени возле самой калитки. Нет сил подняться, отодвинуть щеколду. Хрипит, зовёт. Видит кровавые отпечатки своих ладоней на калитке.

Сейчас в храме пел бы «Благословенно Царство!..» Господи, Иисусе Христе, такая земля. Прости им всем, Господи. Земля такая!

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Что там стряслось в отеле «Вид на море», Артур Крамер толком понять не успел.

Встретив их на машине в аэропорту, Филипп сразу же сообщил Лючии о случившемся. Выглядел старик убито, виновато.

Пока ехали к вилле, Артур несколько раз слышал, как повторялось имя мальчика Микаэла, слово «fire» — пожар.

— Да что произошло?

— Ненавижу ремонт! Этот Микаэл сделал пожар сгорела кухня внизу, в подвале. Браво!

— Нарочно сделал?

— А не нарочно — что мне? Имела ошибку — разрешила им взять из Бельгии этого идиота. Поппи тоже — позволила себе оставить в офисе грязную, мокрую тряпку. А тот всюду сует нос, пришёл, выжал в сток, вода попала на распределительный шит кухни… Теперь перед сезоном везде ремонт. Где найду рабочих? Если найду — будут требовать астрономические деньги, — Лючия с ненавистью глянула в спину старика, сгорбившегося за рулём.

— Ну, не огорчайся, мама, — Артур положил руку на её колено. — Что за сток? Первый раз слышу, чтоб в комнате был сток. В конце концов, отель‑то не сгорел. Чем я могу помочь? Хочешь, поеду с вами?

Лючия отбросила его руку.

Высадив Артура у виллы, они уехали.

…За трое суетных суток, проведённых в Афинах, он успел соскучиться по покою и тишине этого дома. Артур зашёл в кабинет Лючии, нажал клавишу автоответчика. Вылеченные больные просили полечить своих родственников, друзей и знакомых. «Кириос Артурос, мистер Артурос», — звучали умоляющие голоса островитян. Только одна из звонивших — Сюзанна — ни о чём не просила. Она сообщала, сколько понял Артур, что позавчера прибыла и остановилась у них Аргиро. Что ежедневно в час дня она приходит к дому Манолиса, ждёт.

Было начало двенадцатого. Артур запер виллу, пошёл по шоссе над пляжами в город. Несколько раз незнакомые водители обгоняли его, потом подъезжали задним ходом. «Русос!» — звали они, предлагая подбросить до дома. «Эвхаристо», — говорил он и продолжал шагать дальше.

Когда Артур просунул руку в решётчатое отверстие, потянул за проволоку и открыл калитку, перед ним оказалось лежащее на земле письмо. Он подумал, что это — послание от Аргиро. Но, уже поднимая его, осознал: конверт московский. Судя по штемпелю, оно было отправлено три недели тому назад.

Здесь же, во дворике, стоя под мандариновым деревом, Артур распечатал его. Письмо было от друга, которого он поселил в своей квартире.

«Артур! Прошло больше трёх месяцев, как ты улетел. От тебя давно не было вестей. Все так же мёрзнешь в своём доме? Пишется ли новая книга? Счастливый — ловишь осьминогов.

Здесь у на с гнилая зима. Грязно, скользко. Эпидемия гриппа. Я тоже переболел, нашёл у тебя аскорбинку с глюкозой, всю слопал.

Приближается первое марта. Если можешь, задержись. Не спеши возвращаться.

В Москве разгул национал–патриотов. Начинает выходить ещё одна их газета — «Чёрная сотня». Черносотенцы, в том числе и казаки, открыто блокируют церкви, где служат ученики нашего покойного батюшки. На днях одну прихожанку убили.

Не могу не поставить в известность о том, что вчера вечером по телефону тебя опять спрашивал какой‑то тип. Сперва обложил матом, потом пообещал отправить «к жидовскому Богу»… Правительство будто ничего не замечает: Не знаю, смотришь ли ты там телевизор, читаешь ли газеты. Демократы перегрызлись между собой. Жуткая инфляция. Люди нищают. Каждый день по радио сообщения о замёрзших на улицах… Не возвращайся. Тебя могут убить».

Быстрая тень промелькнула над листком письма. Артур поднял взгляд. Жёлтая бабочка купалась в потоке солнечных лучей. Он следил за её ныряющим полётом и думал о том, что инфляция, все бедствия, обрушившиеся на Россию, вскоре могут привести к войне как к оправданию диктатуры, средству сплочения нации, временному выходу, который завершится окончательным крахом.

Письмо нужно было сжечь, чтобы оно невзначай не попало на глаза Лючии. Артур уже отпер нижнюю комнату, намереваясь взять спички, как услышал скрип калитки.

В своём непомерно широком парике во дворик вошла Аргиро. Кланяясь, протянула бумажный пакет. Артур с недоумением взял его, заглянул внутрь. Там лежали яйца.

Аргиро лопотала по–гречески, по–английски, стала что‑то показывать жестами — взмахивать руками, суматошно бегать — и успокоилась только, когда увидела, что Артур наконец понял: эти яички снесены её курами. Он завёл гостью в дом, сварил на кухне кофе, вошёл в комнату и чуть не выронил чашечки на пол. Сдёрнув парик, Аргиро наклонила навстречу голову, сплошь покрытую ёжиком волос.

…Когда Артур расстался с ней, он решил тоже немедленно уйти. Это бесхитростное существо объяснило ему, что за два дня пребывания здесь, на острове, она обегала всех знакомых, продемонстрировала всем чудо, сотворённое «мистером Артуросом». С минуты на минуту сюда несомненно должны были начать стекаться пациенты.

Чтоб не подниматься к шоссе городскими улочками, где его могли встретить, увидеть из окон, Артур спустился к морю, пошёл обратно к вилле пустынными пляжами. «Тесней кольцо, злой силой свора дышит, и с каждым шагом смерть становится все ближе…» — всплыли в сознании строки старинного английского поэта.

Он чувствовал себя одиноким, затравленным. Не хотелось никем заниматься. И уж вовсе не был Артур уверен в том, что волосы у Аргиро начали расти благодаря его помощи. «Как семена кладут на холод, стратифицируют, так и она послушалась, регулярно воздействовала снегом на волосяные луковички. Они пробудились. Вот и все. Чудо в другом: Бог как бы случайно забросил меня на этот остров, привёл к монастырю, пересёк наши пути — вот чудо! А что не чудо? Вот мыс, кладбище… Я, пока что живой, иду среди этих могил…»

Он опустился на скамеечку у кипариса, где уже сидел однажды. В этот раз здесь не чирикали птицы, стояла глубокая тишина. Небо над морем медленно затягивалось облачным фронтом, идущим с юга, из Африки.