Иные измерения. Книга рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Увидев меня, они разом смолкли. Явно ждали контакта с забредшим в этот клуб под открытым небом незнакомцем.

Я невозмутимо прошёл мимо них к вилле. Все входы в неё, как и прежде, были плотно замурованы камнем. Бугенвиллия цвела вовсю. Ещё пуще, чем у меня дома на фотографии.

Возвращаясь, я почувствовал, что устал, и решил немного посидеть на единственной свободной скамейке, стоящей наискось от стариков.

Глазеющая на меня компания была явно заинтригована. Один старец, аккуратно одетый в тщательно отглаженную рубашку и укороченные брючки, встал, направился было в мою сторону. Я терпеть не могу пустопорожних разговоров. Тем более при моём ничтожном знании итальянского языка.

Он, видимо, почувствовал, сколь вредный тип перед ним сидит. Круто повернул и засеменил по аллее к выходу из парка.

Навстречу ему не шёл, а как бы катился, как колобок, низенький старик с большим животом, начинавшимся неестественно высоко, чуть ли не от шеи.

Проходя мимо меня, он произнёс: «Салюто!» — и выжидательно приостановился.

— Салюто, салюто, — пробормотал я. Тот понял, что поболтать со свежим человеком не светит, и отправился к скамейкам своих друзей.

Постепенно я всё больше заинтересовывался этим сообществом. Одни уходили. Другие возникали на аллее, как привидения. Все они несли себя куда-то в запредельную даль. Что-то роднило их всех — худых и толстых, высоких и низких. Я наблюдал это, в сущности, бесцельное передвижение в никуда, пока не понял, что попал в тихую заводь жмуриков, без пяти минут покойников.

Этот парк был для них как бы репетицией кладбища.

И умирали они, как я понял, не столько от старости, сколько от отсутствия свежей информации, новизны, которую даёт только активное участие в вечно меняющейся жизни. А они из неё выпали.

Обдумав ситуацию, которая со временем могла настичь и меня, я уже решил встать и покинуть это грустное местечко, как услышал разгорающийся спор.

Старик с неестественно высоким животом стоял против одного из рядком сидящих стариков и с маниакальной настойчивостью требовал:

— Дамми дуэ сольди! Дамми дуэ сольди! Дай мне пару монет!

— На что тебе деньги? — спросил очкарик с трясущейся головой.

— На пиво. Только на банку пива.

— Нет.

— Как это — нет?

— Нет — и баста.

— Почему? Почему ты не хочешь дать мне на пиво?

— Давал два раза. Ты не вернул.

— Получу пенсию — верну. Дай!

— Нет. И тут любитель пива закричал в ярости:

— Мементо мори! Помни о смерти! Когда Господь призовёт тебя, Он спросит: «Ты дал Джованни на пиво?» Что ты ответишь, несчастный?

Все старики, понурясь, сидели на скамьях, очевидно, размышляли о том, что может произойти на небесах. А старик с пивным животом неожиданно заплакал. Стоял перед ними и плакал, как ребёнок.

В кармане у меня имелась купюра в 5 евро. Я подошёл к нему сзади, тронул за плечо.

— Купите себе пиво. Он повернулся ко мне, схватил деньги, что-то пробормотал сквозь слезы. Но моего итальянского не хватило, чтобы понять.

Сизый френик

В шестнадцать лет тайно от матери он написал в ООН, что видел море только в кино. Сообщил, что живёт в Коми, на окраине города Воркуты, в семье ссыльных. Отец умер, а у матери нет средств, чтобы отправить сына в Крым или на Кавказ. Ибо он пишет стихи и задумал поэму о море.

Всю осень и зиму каждый день бегал в почтовое отделение, ожидая ответа. И денежного перевода.