Иные измерения. Книга рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что ты? Что с тобой, доченька?! — кинулась к ней мать.

— Уйди, сволочь. Ненавижу, — услышала она сквозь рыдания. — Изнасиловали. Три бугая. Все из-за тебя, сволочь.

Оставшиеся дни ушли на бесплодное расследование в милиции, унизительный гинекологический осмотр в поликлинике, анализы крови на СПИД, сифилис.

…Через год, неожиданно крестившись у католиков в костёле, Вика уехала искать своё счастье в Германии.

Громовый дождь

Мужиков как-то меньше жалко. А вот девушек, женщин жалеешь, как детей.

Помню, ехал лютой зимой на поезде в командировку. Давным-давно это было, когда за Северным полярным кругом среди тундры и угольных шахт за колючей проволокой торчали сторожевые вышки с вооружёнными охранниками в тулупах. Казалось, все промёрзшее пространство Севера — сплошная «зона», угрюмое царство несвободы…

И вот ехал я в общем вагоне с коми-мужиками, как они сами себя называли, и с нами ехала тихая девушка — сущий ангел с жалким чемоданчиком. Ехала, как выяснилось, после распределения в институте работать бухгалтером в какой-то посёлок Хаймар-Ю.

— Мать есть? — спросил один из коми-мужиков. — Как же тебя родная мать отпустила?

За окном стоял мороз под сорок градусов. В вагоне было холодно. Мужики сидели в ватниках, грелись водочкой. Я один был в пальто. А девушка своё пальтишко почему-то не надевала, дрогла в свитерке, от водки вежливо отказывалась.

— Ты хоть бывала у нас на севере? — не унимался коми-мужик.

— У нас здесь один закон — тайга, — вмешался второй, утонувший в рыжей бороде, похожий на разбойника. — Баб тут почти не водится. Мужики сразу на тебя полезут.

Девушка слушала их, пыталась отшучиваться. Но в глазах её уже стояли слезы.

— А ещё медведи, — угрюмо вмешался третий. — Забредают в посёлки. Иной раз в дома ломятся… Езжай обратно к своей мамке, пока медведь не задрал.

В конце концов девушка заплакала.

Между тем коми-мужики заснули на своих полках.

— Не плачь, — сказал я девушке. — Может, они врут. Зимой медведи лежат в берлогах и спят.

Но тут она зарыдала ещё пуще. Навзрыд.

Я накинул ей на плечи своё пальто. Попытался угостить яблоком, ещё московским. Она продолжала вздрагивать от рыданий.

Ночью сошла со своим чемоданчиком на станции Хаймар-Ю. Навсегда канула в темноте.

…Через несколько лет совсем в другой части России я ждал в дождь рейсового автобуса под навесом районной автостанции. Рядом со мной теснились бабы, собравшиеся, каждая по своим делам, ехать в Брянск — областной центр. Кто к врачу, кто на рынок продать торбу картошки, кто в магазин — купить ботинки ребёнку.

Шумел, набирая силу, дождь.

Говорливые бабы, возбуждённые предстоящей поездкой, постепенно примолкли. Лица, что у молодых, что у старых, делались какими-то обречёнными, скорбными.

Поблизости сверкнула толстая, похожая на разветвлённое дерево, молния. Именно в этот момент мне почему-то вспомнилась, увиделась, как на фотографии, девушка, ехавшая когда-то в Хаймар-Ю.

Когда в монотонном шуме дождя стих раскат грома, одна из баб проговорила:

— Громовый дождь. Видно, все же есть председатель над нами…

Я недоуменно глянул на неё. И тут другая сказала:

— Какой ни дождишко, а колхозникам отдышка.

Автобуса все не было.

Подросток и мина